Мне никогда не хотелось растянуть момент перед прощанием. Ещё один поцелуй, взгляд, прикосновение, невесомая ласка и натужный вдох.
За окном быстро едущей машины появляются дома элитного частного сектора.
Мой дом…
Гелик тормозит, но парень не глушит мотор. Я продолжаю гипнотизировать ворота, в которые мне предстоит войти, в надежде, что они расплывутся так же, как и десятки мелькавших до этого. Но секунды идут, а ничего не меняется. Машина не двигается, родительский дом не исчезает за горизонтом. Артём сжимает мою руку, переворачивает ладонью вверх, пропуская свои пальцы между моими, сплетает.
Силой воли заставляю себя отвернуться от окна и протолкнуть застрявший в горле ком. Смотрю на наши сцепленные руки и поднимаю глаза вверх, пока не встречаюсь с его. Проваливаюсь в свой личный бирюзовый омут.
— Артём… — всхлипываю, не в силах больше ничего произнести.
Он наклонятся, тянет меня к себе, утыкается носом в волосы. Дышит рвано, натужно.
— Знаю… — толкает неоднозначно, но я понимаю. — Знаю, маленькая.
Я тоже не хочу тебя отпускать. Пиздец, знала бы ты, как меня таскает сейчас."
"— Артём… — шепчу, как мантру его имя. Мне нравится ощущать его на кончике языка. И не только его. — Артём… Поцелуй меня… Пожалуйста. — сиплю, тыкаясь носом в его плечо.
Его сердце заходится в бешенном ритме. Моё вторит. Его дыхание становится резким и частым. Моё глохнет. Его руки скользят по моей спине и ложатся на голову, вынуждая поднять на него глаза. Мои мнут ткань его футболки. Встречаемся взглядами, и моё дрожащее тело простреливает молнией.
Я умираю. Горю от его прикосновений. Тону в бирюзе его глаз. Меня начинает конкретно колотить, когда он приближает своё лицо к моему на расстояние вдоха.
— Повтори… — хрипит он, обжигая дыханием губы.
— Поцелуй меня, Артём. — выдыхаю, ловя его выдохи.
И он целует. Медленно. Нежно. Одними губами. Едва касаясь.
Мои руки оживают, ползут ему на шею. Пальцы путаются во взъерошенных белых волосах. Наши дыхания сливаются. За рёбрами стучит в унисон.
Открываю рот в тихом стоне, требуя большего, но он продолжает пытать меня губами: пощипывает, сжимает, поглощает. Тогда я делаю то, от чего завтра будет стыдно, но это будет завтра. Проскальзываю языком Северову в рот и, найдя его, осторожно касаюсь. В ответ получаю полустон-полурык, и он жёстко втягивает в себя мой язык, лижет и сосёт, скребёт зубами, вырывая из моей груди тихие стоны. Внизу живота разгорается пожар. Тело наливается свинцом.
