И утром тоже всё в норме было. На поцелуи отвечала. На кухне обнимала. Возле её хаты опять сосались, пока губы в кровь не разодрали. Отпускать не хотел. Сама уйти не могла.
Пишу.
Артём Северов: Родная, если дело в том, что ночью случилось, то прости. Обещаю, больше такого не повторится. Теперь точно в руках себя держать буду. Клянусь!
Одна галочка.
Сука!
Устало опускаю голову на рулевое. Шумно вентилирую воздух, пока рёбра распирать не начинает. Смотрю на мобилу.
Не прочитано.
Перевожу взгляд на часы. 16:52.
Я высадил Настю у дома около 7:40.
Девять часов она не берёт трубу и не отвечает. Какого хуя у неё там происходит?
— Ты чего здесь торчишь? — запрыгивает в салон Тоха.
— Настя так и не приехала. — выдыхаю рывками.
— Нормально что случилось расскажешь? А то только сказал, чтобы я, если что, на связи с ней был. — отбивает с ровными интонациями.
— Она должна была сегодня предкам сказать, что со мной быть хочет.
А что, если не сказала? Если испугалась? Не смогла? А теперь тупо боится мне признаться?
— Охуеть! И что такого произошло, что она вдруг решилась?
До хуя чего, но я не отвечаю.
Строчу новое SMS.
Артём Северов: Ты рассказала своим обо мне? О нас? Сказала, что хочешь уйти от своего женишка?
Тишина.
— Север, ау! Рассказывай давай, всё как есть. Я не дебил. Если чё, подсоблю.
— Она у меня ночь провела. — о подробностях молчу, но друг себе явно уже всё додумал. — Секса не было. — зачем-то добавляю.
— Совсем? — щурит беньки. — Девчонка, по которой ты два года кипятком ссышься, ночевала у тебя, а ты резко в монахи побрился? Тёмыч, мы сколько лет с тобой знакомы? Харе затирать!
Блядь, ему всё в красках расписать надо, что ли? Не в этом дело.
Я уверен, что не в этом. Но для чего-то говорю:
— Орал был. Односторонний. Потом она уснула. Утром всё заебись. Здесь какая-то другая херня.
— Думаешь старики под замок посадили?
— Да я уже, блядь, не знаю, что думать! — срываюсь на повышенных.
— А делать чё собираешься?
— А что я сейчас могу? К ней домой заявиться и сказать: здравствуйте, я Артём Северов, и я приехал за вашей дочерью, потому что люблю её и замуж за этого урода выйти не дам? — ехидничаю, чтобы хоть как-то бурю внутри перекрыть.
— М-да, так себе варик. Может она им не сказала и теперь ссыт тебе признаться?
— Думал об этом.
— И?
— Да хер его знает. Или это. Или замок. Других вариантов не вижу.
Хватаю телефон и строчу очередной месседж.
Артём Северов: Насть, если ты не сказала им, то ничего. Справимся с этим.
