Даже, сука, руки трясутся, когда набираю через полчаса, а ответа всё так же нет.
Пишу месседж.
Артём Северов: Ты где, малыш? Что случилось? Ответь мне!
Доставлено, но не прочитано.
Опять звоню.
Тишина.
Пишу новое.
Артём Северов: Насть, только слово, и я приеду за тобой. Блядь, маленькая, ответь.
Растаскивает на куски, когда и это сообщение доходит, но так и остаётся неоткрытым. Так же, как и десяток следующих. Как и все неотвеченные звонки. Каждый раз слушаю гудки, пока в трубке не раздаётся роботизированный голос:
— Этот абонент не может ответить на ваш звонок.
Пожалуйста, перезвоните позже.
— Да, блядь! Что за хуйня, Настя? — рычу, сжимая трубу, пока она не начинает хрустеть."
"Весь день торчу у входа. Курю одну за одной. Когда пачка пустеет, в магазин не иду, стреляю у студентов. Всё жду, когда в ворота въедет поршак. И звоню без конца. Сообщения одно за другим сыплю.
Артём Северов: Скажи, что ты в порядке, маленькая. Пожалуйста, ответь. Перезвони. Блядь, ты меня без ножа режешь. Ответь уже!
Трясёт, как эпилептика.
Руки, как у нарика, трусятся.
Вдыхаю. Выдыхаю. Закрываю глаза. Дышу. Давлюсь воздухом.
За грудиной уже не просто ураган. Все внутренности всмятку от бесконтрольно дробящего сердца. Даже не помню, когда мне в последний раз было так страшно.
Что произошло у моей девочки, что она даже месседжи не читает? Старики заперли дома? Телефон забрали? Ну так какого хера даже не сбрасывают звонки?
Долблю на трубу, пока уровень заряда не показывает один процент. Быстро пишу.
Артём Северов: Малыш, мобила сдохла. Быстро заряжу и буду на связи. Если что, звони Тохе. Он в теме.
Доставлено. Не прочитано.
Даже спустя двадцать минут.
Сижу в машине и гипнотизирую телефон, постоянно сканируя парковку. Паника топит сильнее, растаскивая на мясные куски, когда машины начинают разъезжаться. Пары закончились, а Миронова так и не появилась.
Моя идеальная девочка никогда не пропускает занятия. Даже с температурой на парах сидела. Блядь, как вспомню её горящие щёки и красный нос…
Уже тогда хотелось наорать, чтобы лечилась, а не зубрила.
А потом и вовсе утащить к себе и завернуть в одеяло.
Почему я не сделал этого год назад? Всё же по-другому бы сейчас было. Уже бы год моей была. Или даже, блядь, два. Всегда ведь видел, что не похую ей на меня. Так какого хера тормозил?
Ещё звонок.
— Этот абонент… — отбиваю.
— Пиздец! Что за херня? — хуярю ладонями по рулю.
Не может же быть, что после вчерашнего слилась? Ей же нравилось это.
