Вот и я не хочу говорить о родителях. Давай закроем, ок?
— Окей. — бурчу в ответ.
На самом деле ни хрена я на это не согласен, но сейчас терплю. Рано или поздно всё равно вытащу. Всё о ней знать хочу. Каждую, сука, мелочь. Не знаю, что у неё там со стариками, но если надо будет, заберу. И насрать, что давно привык один жить. Со мной будет.
— Поехали? — отбиваю вполне ровно, хотя за грудиной всё ещё колошматит.
— Да, но мне обуться надо. — трещит, глядя на свои ноги, всё ещё стоящие на моих.
Блядь, совсем забыл, что она босая и даже без носков.
— Не надо! — рычу и, подхватив Настю на руки, несу в тачку.
***
— Ты чего там зависла? — оборачиваюсь на Миронову и вижу, что она мнётся у порога.
Так и стоит на том месте, куда я её опустил, едва в квартиру занёс. Да, как тот самый питекантроп притащил на руках в свою пещеру.
— Ничего, просто… — вздыхает. — Воспоминания. Такое чувство, что целая жизнь прошла с того момента, как была здесь в прошлый раз. Столько всего произошло. Изменилось…
Подхожу и обнимаю.
Ничего не говорю, просто прижимаюсь губами к волосам.
Моя жизнь тоже на ""до"" и ""после"".
Пока ехали, удалось хоть немного в себя прийти, но сейчас опять растаскивать начинает.
Всё ещё не верю, что моя девочка снова у меня дома. Когда в прошлый раз уходила, уверен был, что больше никогда порога не переступит, а сейчас…
Блядь, как пережить эту ночь, до сих пор не знаю. Уже третьи сутки без сна. Да и Настя тоже. Надо в руках себя держать, но как после всего случившегося?
Ни одной грёбанной идеи на этот счёт.
— Хочешь ванну принять?
Отхожу на пол шага, чтобы иметь возможность видеть её лицо.
Она заливается краской и прячет взгляд. Да и самого ещё нехило так колбасит после пережитого. Никогда бы, блядь, не подумал, что можно получить такой кайф, доставляя удовольствие любимой девушке.
— А ты дашь мне что-нибудь переодеться? — пищит, поднимая глаза.
Вижу, как тяжело ей этот контакт даётся. Всё ещё стесняется. Пока ехали, все рисунки на ковриках изучила, так ничего и не сказав.
Но пальцами всё равно весь путь сплетались.
Похер, прорвёмся.
— Ещё одну футболку утащишь? — смеюсь, разглядывая её шмотки.
А самого топит от того, что она её таскает. Мной, блядь, пахнет.
— Ты мне корсет испортил. Вещь за вещь! — ехидно улыбается и складывает руки под грудью.
Ой, зря она так делает. Полушария поднимаются выше, а острые вершинки сосков отчётливо выделяются под натянутой тканью. Привычное давление в паху. Выдыхаю.
