Букетик даже прикупил. Секс. Хотя нет, секс вначале был, но неважно. А потом началось… Ревнивая оказалась до ужаса."
"Когда ко мне домой приходила, в нее будто бес вселялся. Рыскала по квартире, искала следы соперниц. Первым делом проверяла сливы во всех раковинах на предмет наличия женских волос. Копалась в корзине с грязным бельем, изучала полотенца и простыни. Мыло рассматривала чуть ли не под увеличительным стеклом в поисках борозд от женских ногтей. В прихожей с пола на белые салфетки оттиски следов снимала. Шампунь свой женский (которым может воспользоваться моя потенциальная любовница) строго отмеряла.
Всегда знала его остаточный уровень. Знала, где я храню презервативы и на телефон их снимала. Не только количество, но и даты выпуска, чтобы исключить подмену. Думала, что я этого всего не замечаю. Но я все подмечал и отправил я ее куда подальше… К психологу. Не знаю, дошла или нет.
— Какое заявление, товарищ участковый? — встрепенулась потерпевшая.
Женщина больше не шмыгала носом. Ее страдальческое лицо вытянулась, а глаза вмиг перестали мокреть.
— Обычное, — Петр Валерьевич чинно уселся за свой обшарпанный стол и стал, не торопясь выискивать нужные бланки из лежащей рядом кипы бумаг. — Заявление о привлечении супруга вашего к уголовной ответственности.
— За что? Валерич? — тут уже лицо вытянулось у Зюзина. — За фингал под глазом? Так дело-то житейское! Сам знаешь, всякое бывает.
— Знаю, — закивал дядя Петя, мне ли не знать, — только сегодня фингал под глазом, завтра ребра сломанные, а послезавтра труп? Так Зюзин? Лучше я тебя сразу в кутузку упеку.
Фингал тоже преступление. Статья сто двенадцатая. Побои называется. Наказывается лишением свободы на срок до одного года или исправительными работами на тот же срок.
— Да ты что такое говоришь, Валерич? Какая статья? Мы же семья! Вера! Ну скажи ты ему! Я же просто не разобрался. Да черт с ней, с солью этой. Теперь что? Человека из-за соли в тюрьму сажать.
А Зюзин артист. Хорошо сказал. В точку. Но бывало людей и за меньшее садили.
За украденные пару мешков угля, например. Страна просто будет потом другая. Главное, не мелочиться. Потому что если воруешь миллионами, то из уголовника автоматически превращаешься в уважаемого человека.
— Помолчи, Зюзин. Все. Допрыгался, — Осинкин с серьезным видом (лицо у него было такое, будто он банду опасных рецидивистов накрыл) повернулся к потерпевшей. — А вы, гражданочка, пишите. Вот вам листок, ручка. Заявление на имя начальника РОВД. Сейчас я вам образец дам.
