Стою ли я его внимания, стоит ли из-за меня ему шевелиться? Он не знал это наверняка.
Но после секундных раздумий жадность и профессиональная жажда наживы взяли верх над врожденной Гошиной осторожностью. В том, что он был хитер и осторожен, сомнений не было. Иначе как бы он удержался столько времени на плаву? Одними взятками не откупишься. Но, возможно, есть и другая причина, о которой я пока не знаю.
— Это кто? — Гоша кивнул Быкову, указав на меня.
— Это мой одноклассник, — проговорил Антон.
— Друг…
— Друг, говоришь… — Гоша снова уставился на меня немигающим взглядом удава.
Его волчья чуйка уловила в моем взгляде и жестах ментовские замашки. Как ни старался я их скрыть, прожженный барыга видел людей насквозь. Что-то его во мне зацепило. Обычного вчерашнего школьника он бы сразу послал. Денег с таких много не срубишь, больше возни. А меня он сканировал уже с нескрываемым интересом. И не мог понять, то ли меня менты подослали, то ли я действительно очередной лопух.
— Какую музыку любишь слушать? — неожиданно спросил меня Гоша.
Я вначале не понял, к чему такой нелепый вопрос, а потом до меня дошло. Проверяет гад. Думает, что я мент (внешне я уже не выглядел так по-пацанячьи молодо, как раньше, и вполне бы себе сошел за младшего лейтенанта).
Я лихорадочно стал думать над ответом. Буквально за несколько секунд прокрутил в голове популярных исполнителей. Цой еще не выступает, Высоцкий в самом расцвете, но он пользуется популярностью у ментов.
Надо что-то поэкзотичнее придумать. Например, «Роллинг Стоунз». Эти зубры до сих пор и в моем времени играют. Я в рок-музыке разбираюсь, как таежный пчеловод в балете, но этих ребят я прекрасно помнил. Любимая группа моего «стажера» Бори (интересно, как он там без меня?) Боря мне все уши про них прожужжал. Хочешь не хочешь, а в памяти у меня каждая их песня отложилась.
— «Роллинг Стоунз» слушаю, — ответил я.
Такую группу вряд ли милиция семидесятых жалует, да и массовый советский любитель музыки предпочитал отечественную эстраду и комсомольские ВИА.
Гоша приподнял на меня подстриженную бровь, такого ответа он явно не ожидал. Наверное, ожидал услышать знакомые до боли каждому советскому гражданину названия: «Песняры», «Сябры», «Самоцветы» и прочие «Веселые ребята».
— Неплохая группа, — кивнул Гоша. — Какая песня любимая?
— Paint It Black, — ответил я.
