В этом плане страна наша всегда самородками славилась. Главное, чтобы конторские в этом ничего необычного не усмотрели. Глаза у них везде есть.
Во втором заходе все повторилось. Криволапов аж фуражку снял и помахал ей, как веером. Позвал Паутова и ткнул на мишень:
— Аристарх Бенедиктович, отдашь мне его в команду по стрельбе? Нам скоро на области выступать. Там нас таможня каждый год обходит. А с таким стрелком пободаемся с ними. Что скажешь?
Глава 26
Паутов почесал затылок, поглазел на пробоины в мишени, затем глянул на меня:
— Я не против, Василич, только давай Петрова самого спросим.
Согласен он в твоих мероприятиях участвовать или нет.
— Это почему в моих, — нахмурился Криволапов. — Честь нашего управления отстаивать — дело общее, к тому же важное и почетное. А что его спрашивать? — кивнул он на меня. — Родина скажет, значит, пойдет.
Паутов осуждающе покачал головой:
— Привык ты, Василь Василич личным составом распоряжаться, как шахматными фигурами на доске.
Кадровик фыркнул и уже собирался выкатить порцию очередного пафоса, но я его опередил.
— Я согласен, — вмешался я в разговор. — Аристарх Бенедиктович, если вы не против, то могу принять участие в соревнованиях.
— Хорошо, — кивнул Паутов. — Но там нужно посещать тренировочные стрельбы, если не будешь успевать по работе, придется задерживаться по вечерам.
— Ясно, — кивнул я. — Конечно, понимаю, работа важнее.
* * *На следующее утро Криволапов вызвал меня к себе в кабинет и стал объяснять тонкости участия в УВД-шной команде по стрельбе из пистолета Макарова.
Оказалось, что надо внести еще взнос на Динамо, небольшой но все же. Зарплату я пока не получал.
— Собираемся каждый четверг у меня в кабинете в три часа, — инструктировал кадровик. — Едем на служебном транспорте в карьер и стреляем до посинения. Все ясно?
— Так точно, товарищ майор.
— Молодец! Команда состоит из пяти человек, если вместе с тобой считать. О том, что ты не аттестованный, сильно не распространяйся. При наших можешь, а на соревнованиях молчок.
Мы тебя в заявку без звания включим, мол, новенький, не пришло еще звание. Первое офицерское через Москву присваивается. Три месяца бумажки могут ходить. В органах к оружию люди только в погонах допускаются. Это так, чтобы ты знал на будущее.
— Спасибо, товарищ майор. Не знал, — улыбнулся я. — Теперь на всю жизнь запомню.
— И вот, что… Раз ты в команде, сходи на беседу к замполиту. Без его ведома такие дела не решаются. Я с ним уже переговорил насчет тебя.
