Фотографии с происшествия надо сегодня напечатать. Дело резонансное, чтобы к нам вопросов не было потом.
— Сделаем, — кивнул я и вышел из кабинета.
Прозорливый Паутов, чуть не догадался о моей причастности. А может, догадался, просто виду не подал. Ну и ладно… Паутов не из конторы и на стукача не похож. Своих «необычных», но полезных сотрудников выдавать явно не будет. Вон химики, опять в обед нализались. Сегодня даже чуть больше обычного. Пока начальник на происшествии был, чуть осмелели и позволили себе лишку.
Кот из дома — мыши в пляс.
Аристарх Бенедиктович даже прикрикнул на них сегодня и велел из кабинета носа до конца рабочего дня не показывать. Я бы на его месте, замену им подыскивал. Не мне, конечно, решать.
На производстве в СССР всегда квасили по-тихому. Но тут милиция все-таки. Даже в мою бытность в девяностые и начало двухтысячных любили выпивать на рабочем месте. Особенно в день долгожданной зарплаты. Или если день рождения у кого, тогда вообще святое дело, но не каждый же день.
Хотя нет вру… Была у нас в УВД одна следачка с «широким горлом». Пила все, что пахло спиртом и горело. Причем запойно, дней на несколько. Начальник следствия ее тоже прикрывал.
Если случалось, что дама нализывалась на дежурных сутках, то вмиг замену ей находил, а сам водителя отправлял увезти героиню домой отсыпаться. Потому что мозги у бабы были на уголовные дела заточены, как дамасский клинок (естественно, когда трезвая). И работоспособность у нее была, как у стада вьючных осликов из Узбекистана.
В суд выдавала уголовные дела со скоростью конвейера. За двоих пахала, когда не в запое.
Если надо было поставленный план выполнить (есть такой в МВД по линии следствия и дознания, перспектива направленных дел в суд называется), могла и ночами работать. Ни котенка, ни щенёнка, только приходящие мужички, преимущественно в звании майора.
Бабе было под сорок, отдавалась полностью работе. Если бы не ее пагубная привычка, давно бы до начальника следствия доросла, а там и в область могла залезть.
Но наступили другие времена. Гайки закрутили по всем фронтам. Курить и выпивать стало запрещено на работе, даже в нерабочее время. Следачку, естественно, уволили. Что с ней стало, не знаю. Вроде, в судебные приставы приткнулась. Может, за ум взялась.
В отделе криминалистики прознали о моих планах на поступление в школу милиции, и за мной прочно закрепилось прозвище Курсант. Я не возражал.
