"
"— Спрашивай, конечно, или тебе мое разрешение надо? Быков! С каких пор ты стал такой мямлей? Раньше меня чуть ли не макал головой в школьный унитаз, а тут вдруг такой стеснительный.
— В унитаз головой? — заулыбался Быков. — До этого я не додумался.
— И слава богу. Говори, чего хотел.
— Там это… Катя не знаешь, поступила или нет? Приедет она в город?
— Поступила, не приедет, ее в составе студотряда на картошку отправили.
— А ты откуда знаешь? — нахмурился Быков.
— Да мать ее сказала. В магазине случайно встретились.
Успокойся уже. Забудь про Катьку, там знаешь сколько таких Быковых и Петровых по Москве шастают.
— Да знаю, — Антон защелкал суставами узловатых пальцев и прикусил губу.
В раздевалку зашел Саныч:
— Ну что, красны девицы! Долго намываться будете? Мне уже закрывать контору пора. Давайте шустрее!
— Все, Саныч, уходим! — я сложил вещи в спортивную сумку и закинул ее на плечо.
— Погоди, Петров, — Саныч, вдруг нахмурился. — Задержись, разговор есть.
Тренер повернулся к Быкову, который остановился в пороге раздевалки:
— А ты что уши развесил? Марш на улицу, там друга подождешь.
Вот, ворона любопытная…
Быков скрылся, и мы с тренером остались одни.
— Слышал про твои подвиги в катране, — тренер прищурился.
— Какие подвиги? — по привычке включил я защиту.
— Да ладно, не отпирайся, — Саныч поскреб лысеющую макушку, покряхтел и добавил:
— Я тебе кое-что расскажу, только между нами. Парень ты правильный, сразу видно, думаю поймешь меня.
Саныч задрал рукав олимпийки. Все предплечье испещрено синевой татуировок.
— Из этих я, сидевших. Многих людей в городе знаю. Некоторые из них на Гошу работают. Вот один человечек мне и шепнул про тебя.
— Саныч, — я вытаращился на тренера. — Ты что, бывший зэк?
— Он самый, — кивнул тренер. — Ошибки молодости. Но вину искупил, как говорится, все осознал. А с ребятишками меня допустили работать, потому что судимость погашена и чиновник один подсуетился. Должность у него немаленькая. Когда-то он сам у меня занимался, а теперь сынишка его ко мне ходит.
Не буду говорить кто, но сейчас речь не про это. Гоша Индия на тебя зуб точит. Говорят, ты карты краплёные вскрыл и ушел из заведения. Только после твоего ухода народ вникать в суть проблемы начал. И когда до них дошло, что происходит, половина вслед за тобой свалила. А там не только шелупонь была, там люди уважаемые были, многих из которых Гоша месяцами прикармливал. Представляешь какой удар по его репутации?
— Не хрен было мухлевать, — пожал я плечами.
