Но после тяжкий груз волнений снова навалился на мои бедные плечи.
Булацкий не показывался, чему я была несказанно рада, поскольку видеть его совсем не хотелось. Наше общение всегда заканчивалось взрывоопасными стычками, на которые сейчас я не нашла бы ни моральных, ни физических сил.
В то же время грызть себя вопросами о грядущем, сидя в комнате в одиночестве, совсем не улыбалось. В конце концов, я вроде бы не пленница здесь, а будущая… хозяйка дома? «Не пойти ли осмотреть собственные владения?» — подумала я с сарказмом и поднялась с кровати, которая неохотно отпустила меня из своих уютных теплых объятий.
Лежебокой я никогда не была, поэтому все равно долго бы не провалялась, да и нервы не дали бы уснуть днем.
Оделась я в обычные джинсы и тонкий зеленый свитер, пытаясь заставить себя не стесняться старого поношенного гардероба. Как ни отрицай, слова Кирилла больно по мне ударили. Отец учил всегда, что бедность — не порок. И Кирилл был не прав, тыча мне в лицо своим богатством и всемогуществом, но все равно я чувствовала сейчас себя некомфортно, проходясь по мягкому толстому ковру, окруженная шикарным убранством особняка.
Сколько здесь было места! Неужели по этим мрачным коридорам будут бегать маленькие ножки моего ребенка? Сына или дочки. Нет, этот дом в таком вот виде точно не подходит для воспитания детей.
Нужна светлая комната, не на втором этаже, чтобы малыш не дай бог не свалился с лестницы вниз, нужны красивые цветные обои, правильное освещение, нескользкий пол…
Я так увлеклась своими мыслями, что не замечала ничего вокруг и, завернув за угол, наткнулась на идущую мне навстречу Нелли, которая замерла как столб, увидев меня.
В глазах вспыхнуло что-то странное: смесь испуга, недоумения и злости, но она тут же, как мне показалось, наигранно улыбнулась и припорошила свои истинные эмоции деловитым тоном:
— Есения, здравствуй. Я как раз шла к тебе.
— Ммм, здравствуй, — пробормотала я неопределенно, скрестив руки на груди и замечая планшет в руках Нелли, а также ее строгий вид.
Белая блузка и черная юбка сидели на ней идеально. Ее вообще можно было бы даже назвать красивой, если бы не постоянное злобное выражение на лице, превращающее красивые черты в гримасу. Уверена, она не понимала, как строго выглядит, как свысока смотрит на людей и тем самым заставляет их ощущать себя ничтожными.
— Пойдем в гостиную, я хочу показать тебе фронт работы, а также перед вылетом обсудить кое-что. Твой брат тоже будет присутствовать. Мне нужны вы оба.
