— Тяжело ему будет второго ребенка потерять, а ты рядом будь. Бойся мужчины с золотым зубом. Меня больше не увидишь. Даже если будешь искать, не найдешь. Я все сказала!
Кинула мятую черную визитку, молча давая понять, что Нелли должна ее взять. Она, обрадовавшись, что ее наконец отпустила молодая цыганка, взяла в руку визитку и расправила ее, пробегаясь глазами по ряду цифр. Счет, на который нужно будет перевести деньги. Она не представляла, сколько стоит услуга, но вспомнила расценки на странице гадалки, удвоила цену на самую высокую и добавила сверху еще десять тысяч.
Это показалось ей достаточным.
Пока она перечисляла деньги, цыганка на небольшой полянке присела на землю и вырыла ямку, бросила туда плошку с фото и вещами Есении. А дальше запахло паленым волосом, потом цыганка взяла браслет Есении, подержала в руках, что-то прошептала, потом достала веревку и стала завязывать на ней узелки, прикрыла глаза и начала приговаривать:
— Уши Есении связываю, завязываю. Глаза Есении закрываю, забиваю.
Рот Есении зашиваю, залепляю. Нос Есении закручиваю, затыкаю.
Голос Есении обрываю, зарываю. Руки Есении ломаю, скрепляю. Ноги Есении срубаю, сжигаю. Члены Есении спутываю, запутываю, не развязать, не отвязать. Тело Есении закапываю, замуровываю.
После того как завязала все узлы, прочитала над веревкой заклятие:
— Абарой Есению колю! Абарой Есению режу! Абарой Есению убью! Гори, Есения!
Веревка полетела в огонь, вспыхнувший с потусторонней силой. Быстро занялась и прекратилась в пепел.
Цыганка сидела на коленях, а Нелли стояла ни жива ни мертва, страшно перепуганная и с тяжестью на душе. И молилась о том, чтобы все побыстрее закончилось. Вот только она однозначно потеряла право молиться кому бы то ни было. Ну и к черту! Или она, или это жалкое подобие женщины Есения.
— Развей. Смотри, чтобы на тебя не попало, — приказала Лейла, сунув в руку Нелли горстку пепла, оставшегося от сожженной веревки.
Легкий пепел разлетелся по ветру, и с ним сожаления Нелли. Отчего-то она уверилась, что все сделала верно.
«Или она, или я…» — повторяла она как мантру, глядя на унылый закат и чувствуя, как ее отпускает напряжение. Теперь оставалось только ждать.
Глава 23. Есения"
"Утро встретило меня тошнотой, токсикоз был неприятным и мучительным испытанием, но зато отлично перевел стрелки внимания с других проблем на себя. За то время, что я провела в ванной комнате, страдая от спазмов в желудке, ничего кроме этого меня не беспокоило.
