Потом издевательски заржал в ответ на мой испуганный вскрик. От ужаса я словно онемела и не могла даже шелохнуться, будто эти мужчины держали меня на невидимой привязи.
— Вазген, сматри, какая красавитса пришел, — сказал один с чудовищным акцентом и противно причмокнул губами.
— Халида ищешь, дэвушка? — спросил другой, кивнув на машину. — Позвать?
— Нет… Нет… Я… мужа ищу, — прошептала я сухими слипшимися губами.
— Халид как раз ищет третья жина! Но можешь быть только маей, делить ни с кем не будэшь.
— Нет, я ищу своего мужа, он должен быть здесь, в порту, — лепетала я, обняв себя руками в защитном жесте.
— Какой плахой муж, отпустил дэвушка одна гулять, — покачал головой один из мужчин. — Зачем тебе такой?
— Пашли пагреемся, красавитса, — пригласил второй и протянул ко мне руку. Я отшатнулась с брезгливой гримасой, не смогла удержаться от невольной реакции, и мужчинам это очень не понравилось. Их лица налились гневом и презрением, больше они явно не собирались со мной церемониться и сыпать комплиментами.
Господи, Саша же предупреждал! Говорил не ходить сюда одной! Зачем я потащилась в порт? Подождала бы положенное время и обратилась в полицию. Дура, какая же я дура!
Кавказцы стали играться со мной, как большие коты с беспомощной мышью. Зажали в тиски и перебрасывали от одного к другому. Я болталась между ними, теряя связь с действительностью, под грубый, издевательский, пошлый смех и разговоры на непонятном языке. Перевод был не нужен, я прекрасно знала, что хотят от меня эти изверги…
Каким-то чудом мне удалось из цепкого захвата, я пробежала несколько шагов и наткнулась на неожиданное препятствие.
Буквально врезалась в мужчину, появившегося из ниоткуда. Ослепнув от слез, даже не понимала, куда бегу, не замечала ничего вокруг. Лишь восприняла незнакомца как новую угрозу и забилась в его руках, он же резко встряхнул меня, держа сильными руками за плечи.
— Есения! Приди в себя!
Этот голос… Меня словно ударило под дых, выбило весь воздух из легких.
Я уткнулась взглядом в голый загорелый торс мужчины, негусто покрытый волосками. Он контрастировал с белой распахнутой рубашкой. Почему он так легко одет? Откуда здесь взялся? Я быстро подняла голову и встретилась взглядом с пронизывающими насквозь глазами Булацкого. Почти черными, дьявольскими, вызывающими спазм в горле и безотчетное желание трястись от страха.
Узнавание было мгновенным. Но самое странное, что меня совершенно сбило с толку, это его запах.
