Мне такой защитник не нужен, я вообще желаю отсюда поскорее убраться.
— Догадывался, теперь знаю точно, — с невозмутимой холодностью произнес Булацкий. Вот как. Он меня поймал, развел как дурочку. Возмущение, уже готовое выплеснуться из меня, застряло в горле, когда я заметила, как его черные бездонные глаза скользят вдоль моего тела.
По уже набухшей от беременности груди, обтянутой белой водолазкой, по узким джинсам, тесно облегающим ноги. Наглый, неприятный взгляд, на который он не имел права. Но, кажется, Булацкого не волновали такие мелочи, как вежливость и такт.
Я стянула расстегнутые чьей-то рукой полы пальто, почувствовав, как от неотрывного взгляда мужчины, сидящего напротив, меня охватывает дрожь. Смешивается с неприязнью и страхом в жгучий, отравляющий душу коктейль.
— Не понимаю, как вас это касается, — выдавила из себя недоумение.
— Скоро узнаешь.
— Простите?
— Скоро я все тебе объясню. Сейчас приедем ко мне домой и там все обсудим.
— Подождите, Кирилл… — После заминки я вспомнила его отчество: — Святославович, я пришла в порт не просто так.
Спасибо, что остановили тех мужчин, но мне нужно найти мужа и обязательно позвонить брату, он сильно волнуется. Телефон упал в лужу и разбился.
Оставленную в порту машину я даже не стала упоминать, потом с ней разберется. Старенький «Матиз» разве что на свалку заберут, на него точно никто не позарится.
— Я видел. Сейчас мои люди заедут в салон связи. Оформят новую симку и купят телефон.
Потянувшись к увесистому серебристому гаджету, он сделал короткий звонок, отдал команду кому-то, словно сказал собаке «фас». Я и слова вымолвить не успела, только пялилась на сильные мышцы Булацкого, обтянутые белой тканью, рассматривала тату на груди в виде каких-то сложных орнаментов и пыталась понять, зачем здесь доктор и чем я так не угодила блондинке.
После коротких умозаключений догадалась, что прервала свидание. Точно! Вот почему Булацкий раздет! Но доктор… Может, у них тут ролевые игры? Групповой секс? Отбросив глупые рассуждения, я сжала губы и попробовала еще раз откреститься от навязанного ей общества:
— Я не хочу вас беспокоить.
Со мной все в порядке. Высадите, пожалуйста, у салона. Я на работу опаздываю.
— Ты не здорова и на работу сегодня не идешь, — отрезал Булацкий. Бескомпромиссно и твердо.
— Вы это серьезно? — Я подалась вперед, впилась взглядом в наглого типа, который пытался управлять моей жизнью.
