Резко вытащил иглу из вены и, как был, в распахнутой белой рубашке, мгновенно оказался снаружи. Стремительным шагом куда-то направился.
Оторопевшая Нелли переглянулась с доктором и неуклюже выбралась из лимузина, ее взгляд пробежался по серой глади моря, по пришвартованным судам и вереницам цветных контейнеров со всех уголков света.
Здесь ощутимо дули ветра, чувствовался простор и величие стихии. Нелли поежилась, наконец обнаружив Кирилла. Он обнимал какую-то девчонку, так тесно прижимал к себе, что они слились в единое целое.
Нелли мало обратила внимания на группу мужчин-кавказцев, стоящих напротив Кирилла и девушки.
Она со злостью посмотрела на неожиданную соперницу. Впилась в нее взглядом, поймав себя на желании испепелить девчонку на месте. Откуда взялась только! Это ее Кирилл хочет? Что за чушь! Она явно его не так поняла.
Вы только на нее посмотрите. Тщедушная, тощая, в дурацком пальтишке цвета детской неожиданности, лохматая копна каштановых волос трепещет на ветру. Неля ничего не понимала, только стояла и глупо моргала, наблюдая за разворачивающимся действом.
Глава 4. Есения
— Говори со мной, не бросай трубку, сообщай о каждом шаге! — беспокойно приказывал Саша, пока я продвигалась вдоль бесконечных рядов грузовых контейнеров в поисках пропавшего мужа.
— Хорошо, Саш, — ответила на автомате, но не услышала собственного голоса. Порыв злого колючего ветра унес звуки куда-то в сторону, холодный воздух, насыщенный моросью, пробрался под тонкое пальто и заморозил внутренности.
В порту в этот ранний час было слишком тихо, как-то ненормально, оглушающе. Даже уши закладывало. Тяжелые тучи заволокли небо и давили сверху свинцовой массой.
Стук каблуков раздавался эхом по огромной безлюдной территории. Я торопливо шла вперед, зябко ежась и поглядывая на часы. Даже если жизнь рушится, даже если тошнит, нужно приехать на работу и весь день сидеть за компьютером. Катастрофа на личном фронте и недомогание точно не станут оправданием для Олега Павловича.
Умри, но на работу явись.
Из-за того, что я плохо спала, мысли устраивали безумную чехарду, было сложно сосредоточиться. Накрутила себя донельзя, к тому же до хрипоты спорила с братом, запрещающим ехать в порт одной. Я отдавала себе отчет в том, что своим самоуправством, своей поспешностью заставляю брата чувствовать себя беспомощным калекой, неспособным защитить сестру. Даю ему лишний повод терзаться по поводу своей никчемности.
