И я безропотно подчинилась, чувствуя, как Кирилл рывком сдергивает с меня совершенно мокрые трусики и притягивает к себе за бедра. Головка члена коснулась влажных измученных складок и размазала по ним смазку, круговыми движениями Кирилл поводил по страждущей плоти и легко коснулся запретного местечка повыше лона. Я дернулась, испугавшись, что он решит опробовать новый для меня вид секса.
— Тсс, это мы оставим на потом, — пробормотал он сипло, склоняясь надо мной и наматывая на руку свисающую копну волос, в которую превратилась моя прическа.
Облегченно вздохнув, я подалась назад, желая, чтобы он наконец вошел в меня, дал ощутить свой большой член. А потом… Он впился мне в поясницу пальцами и, крепкой хваткой зажав волосы, зафиксировал мое тело в одном положении.
Когда он медленно вошел внутрь, у меня перед глазами все заискрилось, будто шандарахнуло током. Болевые ощущения от сжатия пальцами моей плоти и кожи скрещивались с медленными толчками длинного крепкого ствола, горячего и пульсирующего.
Кирилл растягивал меня под свой немаленький размер, и я не могла даже двинуться, но не испытывала и капли протеста, а только хотела еще и еще, сильнее и глубже, чтобы он без конца входил и выходил, накачивая меня своей энергией, своим огнем и силой.
Над головой раздался протяжный мужской рык, пронесшийся по моей коже жаркий порыв его дыхания сигнализировал о том, что развязка близка. Я уже сама тянулась… тянулась к сладкому финалу, подгоняя его собственными криками, стонами и короткими рывками бедер, какие только были мне позволены в этой жесткой позе полного подчинения мужчине.
Он сковал меня своими объятиями-тисками, заставив таким образом желание концентрироваться в одной точке, и именно там оно взорвалось, лишая меня разума и сил. Взорвалось и разлетелось осколками, рассыпавшимися по всему телу. И главный, самый большой осколок вонзился в сердце, наполняя меня пониманием того, что я окончательно и бесповоротно и, главное, добровольно стала принадлежать этому мужчине.
Глава 33. Есения
После секса я снова почувствовала скованность. На воображаемом горизонте небо затянуло грозными серыми тучами, заслонив солнце. Я не умела расслабляться и никогда не чувствовала такой сильной потребности в мужчине. Потребности, которая сносит крышу и уничтожает все рамки приличия. Мне стало страшно, холод пробрался в нутро, завоевывая пространство.
