— Марта Рафаиловна, давайте не будем ходить вокруг да около. Нам это просто ни к чему. Мы друг друга знаем давно, так что можем обойтись без предисловий и околичностей. Что вы, по сути, могли сделать, когда Кирилл привел в дом невесту? Я вас о помощи попросила, но в глубине души понимала, что от вас мало что зависит. Только не обижайтесь, — кинулась она увещевать домработницу, чьи плечи обиженно опустились, а глаза погрустнели.
— Может, и не зависит, — насупилась та, — может, я никто и звать меня никак. Прислуга.
И я не обижаюсь. Но я тебе тогда не для красного словца пообещала помочь. Вот, пошла к гадалке, попросила раскинуть карты на будущее. Кирилл мне как родной сын, пойми, я хотела понять, разобраться в своих предчувствиях. Анфиса подтвердила мои опасения. Ты извини, что затрагиваю этот вопрос. Мне до сих пор так стыдно и неприятно, что я тебя к ней привела, а она выставила за порог, даже не дав слова сказать.
— Ерунда какая, — Нелли поежилась от ощутимой дрожи, пробежавшей по телу, отошла в сторонку, бездумно перебирая вещи и раскладывая их по стопочкам.
Перед внутренним взором живо встали пугающие картины ее рандеву с молодой черноглазой гадалкой.
Черт ее дернул погуглить то место, где они совершили жуткий ритуал. Она узнала, что там сто лет назад было старое кладбище, от которого ничего не осталось, кроме скопища черной энергии, из которой Лейла черпала силы для наведения порчи.
Вот только никак она пока не действовала на Есению, которая цвела и пахла! Злоба скрутила нутро Нелли, она зажмурилась и попыталась взять себя в руки, не показать своего волнения старой подруге.
Улыбнулась через силу и поинтересовалась с таким видом, будто ей правда есть дело:
— Что она вам с Соней нагадала? Анфиса ваша. Я не обижаюсь. Странные они, гадалки эти…
— Ой, душечка, ты не поверишь! Сонечке — мужчину в форме! Она вся загорелась, собралась сразу в поездку, а ведь как я ее уговаривала порой даже в магазин сходить, в парк какой. Она всегда отказывалась. Да что я рассказываю, ты все знаешь.
— Она махнула рукой и стала прихорашиваться перед зеркалом, щебеча как птичка.
Нелли рассматривала яркий наряд а-ля Клеопатра, парик и новый маникюр женщины, искренне удивляясь, что Марта Рафаиловна, вполне себе красивая и статная женщина, живет интересами семьи Булацкого и даже любовника не заведет.
— А вам что нагадали? — полюбопытствовала она, нанося на губы помаду алого цвета.
— Да ерунду всякую, Нель, честно. Анфиса мне ее каждый год обещает.
