— И все же мне непонятно одно, — снова накинулся скользкий тип. — Я слышал, что вы по-прежнему решаете свои дела очень далеко от действий законопослушного гражданина. Недавно в городе стреляли, тех, кто вам досаждает, вы наказываете лично, даже отправили кого-то в контейнере путешествовать в открытое море. Это не похоже на действия политика, синьор Булацкий.
— Кажется, у вас везде есть уши, синьор де Лука, — признал Кирилл, следя за выражением лица своего противника. Что еще ему надо? Он свое получил, пусть не лезет в его жизнь.
Не его собачье дело, чем он занимается в своем собственном городе! — Но мои отношения с кавказской диаспорой не затрагивают сферы бизнеса, которые мы только что обсуждали. Ни одну. Как и не касаются моих действий как политика. Поэтому позвольте мне оставить ваши вопросы без ответов.
У итальянца перекосило всю его смазливую рожу, но он быстро взял себя в руки, медленно кивнув и о чем-то задумавшись.
— Женщина! — вдруг изрек он и плотоядно улыбнулся, складывая руки на груди.
— Я догадался. Перемены в вашей жизни из-за женщины. Я должен с ней познакомиться и своими глазами увидеть, кто она такая. Не встречал еще, чтобы из-за красивой мордашки мужчина так терял голову.
Стоило только старому переводчику передать слова говорливого итальянца, и у Кирилла мгновенно поднялось кровяное давление, а в ушах раздался громкий гул. Кулаки сами собой сжались. И только огромным усилием воли он подавил в себе желание расквасить улыбающуюся рожу де Луки и превратить ее в фарш.
Какого лысого нужно этому хрену с горы? Пусть сидит в своем золотом замке и подсчитывает будущие барыши от новых сфер бизнеса в России, нечего разевать рот на его невесту.
Булацкий даже не хотел представлять, что итальяшка своими липкими взглядами будет пачкать Есению. Не дай бог пригласит танцевать на правах хозяина маскарада. Пусть исходится слюной на кого-то другого. Он почувствовал, как перехватило дыхание, показалось, что сердце перестало биться, его охватил короткий испуг, что оно не возобновит свой бег.
Но спустя пару секунд отмер, услышал где-то в горле один удар, второй… Не крепкая мышца у него, а какой-то кусок трухи, если верить словам врача. Хотелось потереть грудь рукой, но это бы точно ничего не дало, и уж никак он не должен быть показывать своих слабостей.
— Она не просто женщина, она будущая жена и мать моего ребенка, — ответил он наконец де Луке, и тот сразу же поднялся с места и прогавкал команды своим подчиненным.
