Лучше купите на них себе совесть”.
Вот так вот ему!
Бросила на тумбочке и сбежала.
* * *На улице очень холодно, безлюдно, темно. Я продрогла до самых костей. Ускорив шаг, топаю к дому, мечтая о еде. Вспоминаю, что в холодильнике еще осталась котлета с картошкой, так что до утра доживу. Решаю из последних сил ускорится — перехожу на бег. Согреюсь, и так быстрее до дома доберусь."
"Ненормальная парочка!
Самый ужасный день в моей жизни…
Мне так горько и больно. Я чувствую себя грязной и использованной, каким-то посмешищем.
Мне нужно побыть наедине. Выпить горячего чаю, поплакать, подняться с колен, отряхнуть грязную одежду, подуть на раны на руках и ногах, поднять голову и продолжить идти дальше. Всё как обычно.
Кое-как добираюсь до дома. Просто с ног валюсь и умираю от голода. Как вдруг, на подходе к двору, я слышу грязную брань и какой-то шум. Ужасаюсь увиденной картине! Это же моё окно, мои вещи! Кто позволил? Шокированная, я бегу к своему дому, наблюдая за тем, как из моего окна на грязный асфальт летят мои вещи.
В окне замечаю толстую фигуру пышнозадой бабищи, догадываюсь, кто это — та вредная мегера, у которой я снимаю жильё за небольшую сумму.
— Алла Павловна, что тут происходит? — задыхаясь, подбегаю ближе.
— Вон пошла, давай, давай! Забирай свои манатки и проваливай! — огрызается в ответ старуха, продолжая вышвыривать мои скудные пожитки из окна на улицу.
— Не надо! Подождите!
— Больше ждать не буду, — корчит она рожу в открытом настежь, отсыревшем с годами окне. — Живешь тут на халяву и обещаниями кормишь! Уходи по-хорошему, или ментов вызову.
Со злостью кинула мой рюкзачок вниз.
Открыв рот, я наблюдаю за кошмарным зрелищем и ничего не могу с этим поделать. Рядом уже радостно копошатся бомжи и растаскивают чужое имущество.
— Перестаньте! Это мое! Это мои вещи!
Бросаюсь на негодяев со всех ног, но они разбегаются кто куда. Меня почти обобрали до ниточки. Показав средний палец, Алла Павловна с яростью захлопывает окно, поворачиваясь ко мне спиной. Просто безвольной куклой я оседаю на пол.
Проще с моста наверно прыгнуть, чем жить так, как живу я.
Мне скоро исполнится двадцать. С отчимом я давно не живу — сбежала от него, но все равно его дружки меня отыскали. Сказали, что он долгов нахватал, и что, если я за него не рассчитаюсь, буду отрабатывать натурой в борделе.
Пришлось устроиться на три работы. Я спала всего лишь пять часов в сутки. Работала, работала, работала. Везде, где только можно. Засыпала на ходу, не доедала.
