Так что тут без вариантов, на мне нет никакого грима. Все свое, натуральное, данное мне природой с рождения.
На теле остались отметины от животной хватки. Они болят, пульсируют. Следы его властных пальцев после сумасшедшего секса.
— Жесть! Кто-то решил украсть мою внешность! Эй, милочка! Сколько ты за пластику отвалила, чтобы стать мной? И у кого оперировалась, живо признавайся!
Моя копия… Но такая вульгарная и хамоватая, что меня в жар бросило от отвращения. Невеста Доронина бросилась к моей кровати, я испугалась, что она мне в волосы вцепится, ибо её мимика, на пике злости, мягко говоря, напомнило мне морду собаки Баскервилей из мифической сказки.
Если бы Доронин вовремя не схватил бы окаянную за руку, вернув на место, она бы точно подняла бы на меня руку.
Наверно тоже наркоманка. Они на пару принимают… То, что дамочка пьяна, я сразу же это почувствовала — уловила запах перегара. Но она и правда очень на меня похожа.
Как так вышло и почему? Нас отличает лишь роскошь в одежде, культура в поведении, ну и прическа… её волосы темнее моих.
Вероятно, она покрасилась в брюнетку, а у меня волосы светло-русые, с кофейным блеском.
Я не стала ей ничего отвечать. У Вероники, похоже, шок, соответственно и такая реакция. Доронин просто выволок её за дверь, чтобы немного усмирить. До меня резкими урывками стала доноситься их перепалка.
— Я единственный ребенок в семье! У меня не было сестры близняшки!
— Надо связаться с твоими родителями. А еще сделать тест!
— Да ну! Не так уж она и похожа на меня, глянь… Какая-то беспризорница.
Кошка помойная!
— Прекрати!
На слове “кошка помойная” у меня сдали нервы. Хочу исчезнуть… Наплевать на всё. Хочу просто тишины, одиночества, чтобы меня оставили в покое. Самый главный суд не в этой жизни, а там… на небесах. Доронину и его “помойкой кошке” воздастся обязательно. Так мне воспитательница из детского дома часто говорила, когда у нас были уроки по “Церковной дисциплине”.
Они продолжают бранится на всю больницу. Пользуясь, моментом, я быстро отбрасываю в сторону одеяло, надеваю кроссовки, выглядываю за дверь.
Ругающиеся стоят ко мне спиной, бурно выясняют отношения, активно жестикулируя руками, а я на цыпочках выскальзываю из палаты и бегу вдаль по коридору, отыскивая выход.
На горизонте чисто, на меня, вроде бы, не обратили внимание. Повезло.
Денег его паршивых я не взяла! Иначе опущусь до уровня проститутки.
Нашла ручку и клочок бумаги в сумке, написала послание Доронину напоследок:
“Мне не нужны ваши деньги.
