Сначала, чтобы объясниться и что-то доказать, а потом, чтобы убедить на мне жениться. Нет, поговорить нам все-таки надо, но только в том случае, если он тоже этого захочет. И я пойму, что по-прежнему ему небезразлична.
— Небезразлична — это мягко сказано. Ты Рэму очень нравишься, я же вижу.
— Вот пусть сам об этом и скажет. Хотя бы намекнет. Или секс для него — не повод для доброго слова?
— Герцог сейчас растерян, — неожиданно вступился за «кузена» братец. — Дай ему время. Он обязательно созреет.
— Пусть зреет.
Спеет и даже переспеет… Только как бы поздно не оказалось. И все, поставим пока на этом точку. Принеси мне сока, пожалуйста, что-то во рту пересохло.
Не успел Петька дойти до столика с напитками, как в него тут же вцепилась ее высочество принцесса Вивита, а ко мне с разных сторон, как падальщики на брошенную добычу, устремились Атольф с Бертаном. Общаться с королевскими отпрысками сейчас совсем не тянуло. Спряталась за спину какого-то рослого вельможи, с ним дошла до колонны, осмотрелась, дождалась, пока брат обратит на меня внимание, и скользнула в полускрытую портьерой высокую стеклянную дверь.
На широком длинном балконе с резными арками было пусто и относительно тихо. Я облокотилась на перила, любуясь вечерним парком — украшенный подрагивавшими огоньками магических светильников, он выглядел красиво и немного таинственно. Глубоко вдохнула, вбирая в себя свежий ночной воздух, и вздрогнула, когда откуда-то сбоку неожиданно раздалось негромкое:
— Миледи предпочитает одиночество?
Глава 11
По краям балкона пурпурный плющ разросся особенно пышно, создавая естественные беседки — крохотные и укромные.
В одной из них, судя по всему, и скрывался сейчас таинственный обладатель бархатного, чуть насмешливого голоса.
Обернулась, спокойно ожидая продолжения, общаться с невидимкой я точно не собиралась. Секунда… Другая… И из темного переплетения вьющихся растений выступила мужская фигура.
— Любит уединение и умеет молчать. — Все та же еле ощутимая ироничная интонация.
— Бесценные качества для юной леди.
— Еще предпочитает знать, с кем разговаривает, — скопировала я его тон.
— Ах, да, мы же не представлены друг другу, — веселой насмешки в голосе стало больше. — Какое чудовищное нарушение приличий.
Вообще-то о приличиях я сейчас думала в последнюю очередь. А вот понять, с кем столкнула меня прихотливая судьба, не помешало бы. Я как-то уже привыкла, что в этом мире все случайности совсем не случайны.
