— Человек занят и просто не смог прийти."
"— Угу… А также подойти днем, там, в кабинете, или подождать за дверью, чтобы обменяться парой слов, спросить… да о чем угодно, хоть о здоровье. Или заехать, так… на минуточку, полюбопытствовать, как мы устроились. Ты ведь его приглашал, сам говорил.
— Приглашал, — неохотно подтвердил братец.
— А он?
— Поблагодарил.
— И?..
— И все.
— Вот! А он, в отличие от нас, прекрасно понимал, что другой возможности не представится, и даже записочки не прислал.
— Маш, перегибаешь.
Он писал, — напомнил Петька.
— Угу… Отругал тебя и передал супруге поклон. Как выяснилось, прощальный. Ни одной теплой фразы в мой адрес у его светлости не нашлось. Так спешил удрать в эту свою Сигиллу, что аж пятки сверкали. Все нормальные слова по дороге растерял. Знаешь, как я себя чувствовала? Как та королева, что ждала весточки от мужа и получила наконец… пару сухих строк. «Сеньора, сегодня ветрено. Я шесть волков убил». Конец. А что еще надо? Все четко, по существу — и погоду описал, и чем занимался сообщил.
Молодец!
Брат отвел глаза.
— То, что после такого жаркого любовного послания бедная женщина увлеклась другим, меня лично ни капли не удивило. Вот и я тоже… Влюблюсь в первого встречного… — Покосилась на хищно поглядывавших в нашу сторону принцев. — Ну, не в первого, конечно, но, если найдется достойная кандидатура, обязательно самым внимательным образом ее рассмотрю.
— Марусь…
— В Эрменлейве Саллер вел себя как-то… порешительней. То, что я жена кузена, его сдерживало, но далеко не всегда останавливало.
Наверное, тогда я его интересовала, и как женщина, и как хэленни. Потом он получил женщину, удовлетворил страсть, а хэленни сильнейшему магу этого мира не настолько нужна, чтобы за ней, как за дефицитным товаром, в очереди толкаться.
Я чувствовала, что меня несет, что в чем-то несправедлива, резка, но сердце жгло от обиды, а глаза — от непролитых слез, и остановиться не хватало уже сил.
— Маш, не сходи с ума, — увещевал не меньше моего расстроенный Петька.
— Давай сначала разберемся.
— Разобрались уже. Хватит, — отрезала я. — Он не желает меня видеть. Или просто больше не желает. Охладел. Что ж… Бывает. Когда наведенное Йором влечение схлынуло, присмотрелся повнимательней и осознал, что забавная девчушка Мири все-таки не героиня его романа и не женщина всей его высокородной судьбы. С меня достаточно. Я не собираюсь, как Шарик за зайцем, полжизни гоняться за его светлостью по всему Риосу.
