И здесь продолжаете спать отдельно, причем ты, Трэй, за неимением второй кровати, занимаешь маленький неудобный диван. Но это тебя, судя по всему, совершенно не расстраивает. И знаки внимания, которые Дарен оказывает твоей жене, не беспокоят. Вместо того, чтобы отгонять от юной супруги назойливых поклонников, мечтаешь о сигильской принцессе. И, что самое странное, ты, Мири, знаешь об увлечении мужа. Знаешь… Но не огорчаешься, а поддерживаешь его.
— Не поддерживаю, — запротестовала я. — Но понимаю и сочувствую.
— Мне докладывали, что вы отлично ладите друг с другом, — усмехнулся Саллер и вкрадчиво осведомился. — Я ничего не упустил? Не перепутал?
— Ты прав, все так и есть, — спокойно согласился брат. — Почти. Брак мы не подтверждали. За нас это Йор сделал.
— Подделал брачные татуировки, чтобы обезопасить Трэя от обвинений в… мужской несостоятельности, — вставила я свои «пять копеек».
— Но… — Вот теперь нам точно удалось поразить его светлость. Такого он не ожидал. — Почему вы мне раньше не сказали?
Мы еще и виноваты? Замечательно…
— А ты дал нам эту возможность? — отозвалась язвительно.
— Сколько раз мы писали, приглашали в гости? Полагаешь, мы оказались недостаточно упорными в достижении цели. Нужно было брать твои комнаты штурмом и пробиваться с боем?
Что полагал Рэм, выяснить так и не удалось. На его груди неожиданно завибрировал медальон, с каждой секундой все более настойчиво и ярко пульсируя красным светом. Герцог нахмурился и стиснул спиральный диск в руке.
— Мне пора, — произнес он с сожалением. Помедлил и неожиданно добавил: — Дождитесь меня и… не делайте глупостей.
Что он имел в виду — неожиданную влюбленность Трэя, мои «отношения» с Дареном или нечто иное — я так и не поняла, но на всякий случай кивнула. Сама я точно никаких «глупостей» совершать не собиралась. А вот в отношении брата уверенности не было. Я помнила, что завтра ему предстояла встреча с Джанннагом и неизвестная и от того очень пугающая меня отработка.
* * * * *
Саллер ушел в Тагриф, причем не один — вместе с ним исчез и принц Кемран. Зато появился Вильм, молчаливой тенью вырастая за моей спиной всякий раз, когда я выходила из своих покоев. Все остальное время он дежурил у дверей гостиной, а когда ненадолго отлучался, оставлял вместо себя подчиненных. На все мои возражения, объяснения и доводы каждый раз следовал безупречно вежливый ответ:
— Прошу прощения, ваше сиятельство, это приказ мэссера.
