Потом она повернулась и Шубин чуть не задохнулся. Это была Настя Томилина. Он не мог поверить своим глазам. Такие встречи одна на миллион. Так вот о чём трубила интуиция! Вот почему сжималось сердце! Глаза не видели, а сердце чувствовало.
Девушка служила в разведвзводе. История запутанная, сложная. Он её едва не выгнал по причине женского пола и хорошо что не выгнал. Она одна стоила десятка. Настя спасла жизнь лейтенанту. Шубину. Печально, но факт. Прошёл всего месяц после операции по спасению генерала Беспалова.
Выжили только Шубин, Леха Кошкин и Настя Томилина. Часть расформировали, людей разбросало кого-куда. Настя не писала. Куда писать, если части тасовали как карточные колоды. По предписанию она должна была направиться на курсы разведывательно-диверсионных групп. Что ж, всё сходится. На лбу не написано, что она прошла огонь и воду.
– Товарищ лейтенант, – насторожился Левашов. – Вы аж почернели весь.
– Всё в порядке. Я просто немного знаю эту женщину.
– Ну понятно, – усмехнулся Гулыгин.
– Вот почему мы здесь!
– Да пошёл ты! – огрызнулся Глеб. – Я не видел, что это она, далеко было.
– Мистика… – со знанием дела резюмировал Карабаш.
Узнать эту девушку было трудно но он узнал её. Как же вы изменились, красноармеец Томилина… На сером исхудавшим лице остались только глаза, тоскливые, злые. Лицо изуродовала судорога, она ещё не дошла до того состояния, когда в предсмертном забытье не чувствуешь холод.
Полицаи смеялись над ней, тыкали пальцами.
Попыток посягнуть на девичью честь, по-видимому, пока не было. К такой не подойдёшь с лаской, обязательно что-нибудь откусит.
Она смотрела исподлобья на своих врагов и Глеб, кажется, догадывался о чём она думает.
– Товарищ лейтенант, мы можем перестрелять полицаев прямо сейчас, – прошипел Асташкин. Только прикажите. Мокрого места от них не оставим!
Шубин колебался. Открывать огонь, можно и своих зацепить. Пленники блуждали между красноармейцами и полицаями мишенями.
Даже если перебьёшь эту погань, ребят нужно во что-то одеть, не тащить же их в лес фактически голышом. На это нужно время, а на выстрелы слетится вся свора.
Из-за угла показались два немецких автоматчика.
Глеб шумно выдохнул: «Вот только вас здесь не хватало».
Солдаты вышли на пустырь, осмотрелись. Автоматы висели на груди. Замёрзшие руки они прятали в карманах и за полами шинели. Полицаи прекратили сквернословить и сделали почтительные мины.
