И негромко протестующе пискнула, когда поняла, что крепкие пальцы направили ее ладонь именно туда, к возбужденному члену.
Марьяна, разумеется, прекрасно знала об особенностях строения мужчин. Но одно дело знать, а совсем другое – прикасаться.
А еще Машка боялась сделать что-то не так. Ошибиться. Боялась не оправдать ожиданий этого опытного и взрослого мужчины.
Ее пальцы несмело и бережно огладили бархатистую кожу, ставшую влажной. Провели вверх и вниз, изучая.
Саша вновь что-то глухо и неразборчиво пробормотал.
А Марьяна слегка увлеклась. Ей нравилось видеть, как ее пальцы ласкают твердую плоть, как они двигаются по всей длине, как заставляют Сашу рвано и сбивчиво дышать.
– Все, маленькая, хватит… Черт! – бормотал Алек, а Маша облизала пересохшие губы.
И мысль появилась порочная. Ведь Саша не раз целовал ее там. Пожалуй, и она смогла бы. Ведь нужно только наклониться и…
Алек рывком подтянул ее ближе, жадно впился ртом в ее губы, оглушая страстью. Маша не сопротивлялась, целовала в ответ.
Гладила затылок, шею, виски.
И громко и протяжно охнула, когда поняла, что Саша избавил ее от трусиков и вернул на свои бедра."
"Маша широко распахнула глаза, чувствую, как тугая влажная плоть упирается в нее, а потом медленно погружается. Алек держал ее, не позволяя шевелиться. А Машке хотелось ощутить любимого глубже, сильнее. Хотелось, чтобы он заполнил ее собой до конца. Чтобы она вновь ощутила то чувство единения, которое испытала в прошлый раз.
– Не торопись, Марьяша, я же взорвусь…, – шептал Саша, а Машка готова была захныкать от досады, пожалуй, даже умолять, только бы получить то, чего ей так отчаянно хотелось.
Ее руки все сильнее сжимались на крепких плечах, царапая кожу. Обжигающие ладони порхали по ее телу, даря наслаждение и заводя еще больше.
Хотя, Машка уже не представляла, как можно сильнее хотеть Алека. Она и без того, кажется, вот-вот сойдет с ума. Или уже сошла?
– Саша… Саш! – шептала она, закрывая глаза от тягучего и яркого удовольствия.
Оно разрывало Машку изнутри.
Вспарывало каждое нервное окончание. Заставляло кричать и стонать, запрокинув голову. А длинные волосы рассыпались по плечам и спине.
– Моя волшебная девочка! – разобрала Марьяна хриплый и жаркий голос.
А следом влажный рот заскользил по ее груди и шее. А внутри… Маша почувствовала, как Саша изменил положение. И закричала, ощутив твердую горячую плоть глубоко внутри. Именно так, как ей и хотелось. До боли. До наслаждения. До умопомрачения.
