Я говорила, что теряю его, но я… уже потеряла его.
— Ночь-полночь, а вы скандалите, — мама кидает пакетики с травяным чаем в кружки и заливает их кипятком, — разорались.
Я молчу. Димка молчит. Как тут заговорить?
Мама с громким стуком ставит кружки на стол перед Димкой и мной. Зыркает на него, а потом на меня, и сердито шепчет:
— Я иду спать. У меня режим. У меня возраст. Если кто-нибудь из вас меня разбудит, я высеку ремнем до кровавых полос. Все!
Выходит, для порядка хлопает дверью, но не громко.
Лишь чтобы обозначить для меня и Димы, что ее сильно разозлили.
Молчание затягивается, и вздрагиваю, когда Дима громко хлюпает травяным чаем.
У меня слова не идут. Я бы предпочла злых цыган, чем разговор с сыном, который потерял веру в меня, но раскрыть рот я должна.
Зачем я тогда заводила семью? Зачем рожала? Чтобы молча сидеть на кухне и жалко кусать губы в ожидании, когда сын в очередной раз психанет, уйдет и оставит меня одну.
— Дим… — сдавленно шепчу я. Делаю паузу и честно признаюсь, — я облажалась.
Цыкает и и опять делает глоток чая.
— Перед тобой, — устало пожимаю плечами. — Прежде всего перед тобой.
Будь я для него той матерью, в которой он нуждался все эти годы, то наш с Марком развод был бы воспринят иначе. Мой сын был бы более спокоен, собран и уверен в завтрашнем дне, а так… матери не было последние пять лет и накопилось на нее много злости, которую подростковый мозг просто не в силах сейчас осознать.
— Я не знаю, как быть тебе мамой, — перевожу на него печальный взгляд, а он смотрит на меня исподлобья зверенышем.
— Ты уже юноша. Папа прав. Тебе всего шестнадцать лет, а уже шестнадцать. Ты уже выше меня. Ты сильный, большой, и у тебя уже голос как у взрослого мужчины.
Слезы сами по себе текут из глаз.
— Я совсем не знаю тебя, — торопливо смахиваю слезы, — и поэтому я тебя боюсь. Меня устраивало, когда ты под контролем отца отчитывался мне о хороших оценках в школе и говорил, что все у тебя нормально, а большего знать я не хотела, потому что… потому что, — горько усмехаюсь, — я без понятия, кто такие подростки и как решать их проблемы.
На все, что меня хватит… — я сглатываю ком слез, — похихикать над тем, есть ли у тебя подружка.
— Нет у меня подружки, — цедит сквозь зубы Дима, пристально глядя на меня."
"— А если и появится, то ко мне за советом не пойдешь, потому что… а что я скажу, да? — слабо улыбаюсь. — Что нужны подарки подороже?
Дима прищуривается.
