— Вы же взрослые люди, в самом деле, и ты же сама понимаешь, что сейчас многое от тебя зависит.
Ох, как я любила вещать другим курицам, что в семейной жизни многое зависит от женщины, но жизнь схватила меня за шкирку и макнули в дерьмо, как тупого котенка.
Давай покажи, как многое сейчас от тебя зависит.
— Мам, ты же орать сразу начала, да? — Яна кривит губы.
Я растерянно моргаю.
— Тебе показать это видео?
Я сую ей под нос смартфон, который она выхватывает из моей руки. Несколько раз касается экрана, и откладывает телефон:
— Я удалила это видео.
— Что ты сделала?
— Мам, включи мозги, — бессовестно игнорирует мой вопрос. — Ты прекрасно знаешь, что папа не любит всех этих бабских истерик. Не в вашем возрасте разводится! — повышает голос и встает с моей кровати. — И есть информация, кто она? И кто снял это видео?
Не дождавшись от меня ответа, она отмахивается и шагает к двери:
— Пойду с отцом поговорю. Ты сейчас вообще не соображаешь.
— Тебе все равно, что отец твоей матери изменил?
Яна оглядывается у двери:
— Нет! Мне не все равно! — повышает она голос до поучительного крика.
— Но я совершенно не удивлена такому развитию событий! И я бы на твоем месте вместо того, чтобы сопли жевать, взяла бы себя в руки и решила бы этот вопрос!
Передо мной вроде стоит молодая женщина, молодая мать двух маленьких детей, молодая жена, а в ее голосе нет сочувствия, только злость и разочарование.
— Ты же у нас всегда выступала за то, чтобы женщина стремилась сохранять брак и идти на встречу к мужчине, — она пытает передразнить мой интонации на моих “женских лекциях о житейской мудрости”.
Рявкает, — самое время для практики! Что? Самое время побыть мудрой женой и выяснить, почему твой муж решил наскочить на другую женщину? Может, не так вдохновляла? Или, может быть, в постели ленилась, а?
Тяжело дышать.
Лицо до сих пор горит от ворса полотенца, которым Марк мне вытирал лицо.
— Что ты смотришь на меня? Ты подумала о моих репутационных рисках, о своих? Кто теперь пойдет слушать тупую разведенку, которая не смогла мужа у своей юбки удержать?! Да тебя обсмеют!
По рукам от плеч до кистей прокатывается волна жара, а после мороза.
От мурашек приподнимаются волосы, и в горле пересыхает.
— Я к отцу, — бросает мне Яна и торопливо выходит из спальни.
Я кидаю тоскливый взгляд на раскрытый чемодан и разбросанные вещи. У кровати валяется шифоновое голубое платье от Оскара де ла Рента.
