— Прошу, — отрываю ладони от лица и поднимаю взгляд на Марка. Выпускаю новые слезы. Кожу щиплет от соли. — Я тебя боюсь… Я хочу развода… Прошу, отпусти…
По телу вновь прокатывается сильная дрожь страха, когда он просовывает большой палец за пряжку ремня и расслабляет руку.
Он наслаждается моментом, и если я затяну свою мольбу о разводе и свободе, то он потребует от меня уже не слов.
Я должна быть жалкой, а не покорной и возбуждающей. Очень тонкая грань, и в случае если мой вздрогнувший голос зацепит его мужское начало, то он не пожалеет меня.
Заставит открыть рот не для жалобных слов.
— Умоляю, Марк, умоляю, — я больше не сдерживаю в себе жалкие громкие всхлипы, ручьи слез, потому что в них мое спасение.
Гордыня, дерзость и сопротивление спровоцируют Марка.
— Это же конец, Марк, — сквозь рыдания говорю я, — дай мне уйти… умоляю…
Его надо удержать в презрении и отвращении ко мне. Только тогда есть шанс вырваться из этого дома.
Он должен увидеть, что я уже сломлена, и что ломать во мне нечего.
И учить покорности нет смысла, ведь я приняла его условия и жестокие правила.
— Страшно тебе, мышонок, — тихо и с угрозой говорит он и присаживается передо мной на корточки."
"Обхватывает мои запястья и убирает мои руки с лица. Заглядывает с жуткой ухмылкой в глаза. Я позволяю себе громко и отвратительно шмыгнуть. Лучше так, чем потом давится похотью Марка, который не станет сдерживать себя.
— Страшно, значит, — мягко сжимает мою левую ладонь, затем разворачивает ее к себе внутренней стороной.
Задерживаю дыхание, когда он, вглядываясь в мои глаза, начинает мягко массировать мои пальцы начиная с запястья.
— Выдыхай, — он скалится в улыбке, — я женщинам пальчики не трогаю.
А у меня не получается выдохнуть. Я оцепенела в страхе.
Кладет мою ладонь на свою, а затем медленно ее поглаживает, не отрывая взгляда от моего лица:
— Значит, ты уяснила, что я не приветствую никаких скандалов?
Киваю. Хочу вытянуть мою руку из его руки, но он крепко сжимает ее, сердито нахмурившись, и я опять замираю.
Он касается моего безымянного пальца, и в следующее мгновение медленно, миллиметр за миллиметром, стягивает обручальное кольцо, продолжая всматриваться в мои глаза.
— Значит, обещаешь, что будешь умницей-бывшей?
— Да… я тебя поняла… — между лопаток от его низкого шепота бегут мурашки. — Я буду умницей-бывшей.
Стягивает кольцо с кончика пальца, задумчиво разглядывает его несколько секунд и поднимается на ноги.
