— Ничего же не осталось! А ты носишь эту повязку, чтобы я ничего не заметила!"
"— Зато это объясняет мою самонадеянность в первый день нашего знакомства, — нашелся я. — Ты все не могла поверить, что я собирался выжить с пулей в ноге здесь в глуши…
— Но ты согласился поехать в хирургию…
— Потому что с пулей внутри заживляющие препараты не работают. А вытаскивать ее очень неприятно. Я бы орал на всю округу, а тут — ты. Перепугалась бы…
— Новые технологии какие-то? — недоверчиво смотрела она, подняв на меня глаза.
— Мне нельзя было знать, да?
— Не стоило, — поморщился я количеству вынужденного вранья, досадливо скомкал повязку и направился к мусорному ведру, поправив полотенце на бедрах. — Но, никто не узнает… Вина?
— Черт, давай, — послышалось хриплое. — С ума с тобой можно сойти. Ты… ты перевернул всю мою жизнь с ног на голову!
— Тогда тебе стоит подумать, в каком положении ты вообще родилась, а то что-то не вяжется, — усмехался я. — Или развод поставил тебя с головы на ноги?
— Развод уложил меня на лопатки.
— Знаешь, когда стоишь на голове — улучшается кровообращение, и начинаешь мыслить более ясно.
Я вернулся к ней с бокалом и с удовольствием обнаружил в ее взгляде полное доверие.
— Если ты не поешь в ближайшие пять минут, я возьмусь за сковородку, — хмуро пригрозила она.
— Мышка, — присел я рядом с ней, усмехаясь, — только если тебе нравится эта ролевая игра. А так, я — взрослый дядька, могу расставлять приоритеты. И, выбирая между котлетами и сексом с тобой, я снова склоняюсь ко второму.
Кроме того, теперь ты точно знаешь, что я уже не ранен и вывезу и секс, и забор… и что котлет могу и сам нажарить.
— Ну и ладно. Ну и не ешь, — наиграно надула она губы.
— Нет уж, я поем….
Я отправился в кухню и наполнил тарелки едой. А когда вернулся, получил очередной вопрос:
— А давно у тебя никого не было?
— Пока был на задании — не было.
— Ничего себе.…
— Забор сегодня просто был поводом, чтобы отвлечь меня от тебя.
Мышка хрюкнула:
— Вот оно что.
— Да, — смущенно улыбнулся я.
— Начинаю понимать, почему ты резинки позабыл…
— Да, это было… — и я тяжело сглотнул, глядя на нее плотоядным взглядом. — В общем, ты сносишь мне крышу, Наташа.
— Все же я никак не пойму, зачем тебе была нужна такая тяжелая работа, — принялась размышлять она, побалтывая остатками вина в бокале, когда мы поели,— ты у меня вообще не вяжешься с этим всем… Мне кажется, ты мог бы… ну…
— Что? — вздернул я бровь, хотя хорошо понимал, о чем она.
