Резинка! Совсем мозги отказали, пришлось, блин, выскакивать… — А в душе ты точно не любишь?
Мышка повисла на мне, не сопротивляясь, а я устроил ее удобнее и отнес в ванную. Интересно, а как она отнесется к смене этой шторки и холодной чугунины под ногами на нормальную душевую кабинку?
— Кажется, у меня инсульт, — промямлила Мышка.
Я поставил ее на коврик лицом к зеркалу.
— Ну-ка, улыбнись мне, — приказал серьёзно, глядя на наше отражение.
— Не смешно, — проворчала она, пряча от меня глаза.
— Я серьёзно.
Это тест на инсульт.
Она прыснула, но послушно растянула губы в улыбке.
— А теперь руки вверх.
Когда Наташа подняла послушно руки, я быстро уложил свои лапы ей на грудь:
— Ну, не знаю. Я бы ещё провел пару тестов… — хрипло заключил я, с наслаждением сжимая пальцы. — Ноги мне на плечи сможешь закинуть?
Она рассмеялась, запрокинув голову, а я скользнул ладонями по ее ребрам и, сжав покрепче, поставил под душ:
— Что ты смеешься? Это — самый достоверный тест, о котором умалчивают врачи.
Только агентам раскрыли эту тайную информацию.
И я залез к ней.
— Ты так и не поел, — вздохнула Наташа и притихла в моих руках. — Выпросишь сковородки, Раф.… Как маленький, блин!
— Ты считаешь, что у меня — маленький? — повысил я голос, усмехаясь.
— Что ты — дурак! — крикнула она, смеясь.
— Вода шелестит, плохо слышу!
— Ой, все!
— А ты точно не любишь в душе? Может, тебе просто не демонстрировали преимуществ?
И я, не дождавшись ответа, продемонстрировал.
Ну как с такой маленькой Мышкой можно отказаться от секса в душе? Когда можно вообще все взять в свои руки, вжать ее в стенку… и снова забыть о резинках.
36
— Ты будешь мне улыбаться в зеркало? — усмехнулся я, закутав Мышку в полотенце.
— Я буду есть твой ужин, — слабо отозвалась она и застонала, прикрыв глаза.
— Всё нормально? — серьёзно поинтересовался я, все же заглянув в ее лицо, когда усаживал на диван.
— Все отлично, — смущенно прошептала она. — Давай сюда котлеты.
— Сейчас, — улыбнулся я и выпрямился на ногах.
И наши с Наташей взгляды одновременно прикипели к отмокшей напрочь повязке, которая болталась на одном пластыре, явив безупречно заживший след от пули. В смысле, заживший вообще без всякого следа.…
*****
— Мышка, это секретные заживляющие препараты, — хмуро бубнил я, глядя, как она водит по ноге рукой, не в силах поверить.
— Тут же был полный швах! — выдохнула она сипло, вскинув на меня взгляд.
