Поэтому она не стала злоупотреблять и дорогими украшениями, которых у нее тоже уже накопилось немало.
«В каком-то смысле равнодушный муж даже лучше, чем любящий, – невесело подумала она, рассеянно перебирая содержимое шкатулки с драгоценностями. – А муж, испытывающий чувство вины, – это вообще золотое дно! Ведь у мужчин принято заглаживать вину подарками. Правда, для этого надо иметь деньги. Если их нет, тогда караул. Тогда мужчина будет пристрастно анализировать поведение жены, чтобы доказать себе самому, что она тоже не ангел, а значит, так ей и надо».
Диана надела короткую куртку классического приталенного покроя, подходящую к высоким каблукам, взяла сумку-портфель и побежала на остановку маршрутки.
– Спасибо, что приехала. – Розенберг встретил ее внизу в вестибюле.
Диана испугалась, что сейчас он заберет диссертацию, а ее саму отправит домой.
– Я еле нашла твою клинику. – Для убедительности она постучала зубами. – Так продрогла, просто ужас!
– Ну, пойдем, я тебе чаю дам, – неохотно сказал он.
Она шла рядом с ним с гордо поднятой головой, но время от времени лихорадочно оглядывалась: не мелькнет ли где знакомое лицо. Они поднялись на второй этаж, и там, в маленьком кабинете с гигантским фикусом в углу, обнаружился не кто иной, как Ян Александрович Колдунов.
«Как же без него-то!» – усмехнулась про себя Диана.
В последнее время Розенберг подружился с ним, почти ежедневно созванивался, приглашал на сложные операции, словом, активно вовлекал в работу своей клиники.
– Диана, дорогая! – Увидев ее, Колдунов сделал вид, что встает с дивана. – Ты шикарно выглядишь. Михалыч, а может, ее пошлем к Литвинову за отзывом? При виде такой красотки он подпишет бумаги без разговоров. А коньяк мы сами выпьем.
Розенберг приобнял Диану за плечи.
– Я и так достаточно много делаю для своего обормота зятя, чтобы еще жертвовать ради его дурацкой диссертации собственной женой. Садись, зайчик, грейся. Чаю я тебе сейчас налью. Ты с ним на шесть часов договорился, да? – спросил Розенберг.
– Значит, время еще есть. Я вам сейчас налью по рюмочке, сам-то не могу, за рулем. Ян, а ты со мной не поедешь?
– Нет, Михалыч, никак не могу. Да не бойся ты, он нормальный мужик, да и про Чеснокова твоего я ему сказал, что это хороший парень.
Встреча со Стасовым, похоже, не состоится, разочарованно подумала Диана. Вряд ли простой анестезиолог вхож в кабинет к начальнику, а вызывать его в разгар дружеских посиделок Розенберг не будет.
