Кабинет был выдержан в хайтековском стиле – легкая мебель с серебристыми гранями, жалюзи, на светлых обоях – дипломы в стальных рамках. Никаких старинных дубовых столов, бронзовых бюстов и шкафов с пыльными фолиантами. Напротив, обстановка сообщала о современном настрое хозяина кабинета.
– Я вас слушаю, – нетерпеливо повторил профессор.
– У меня к вам приватный разговор, – начала Диана и замолчала, не представляя, как перейти к делу."
"– Вы меня заинтриговали, голубушка. Давно уже со мной не вели приватных бесед столь юные особы.
– Наверное, подсознательно среагировав на слово «приватный», Дорохов стал изъясняться подчеркнуто интеллигентным стилем.
– Меня зовут Диана, я жена Якова Михайловича Розенберга, – представилась она. – Он ведь знаком вам, правда?
– Да… – Диане показалось, что Дорохов слегка растерялся. – Может быть, кофе? – предложил он после небольшой паузы.
– Нет, спасибо.
– Коньяку?
Она подумала, что разговор будет непростым и коньяк не помешает.
– Пожалуй.
Дорохов поднялся и подошел к узкому подвесному пеналу, обрамленному изящными стальными уголками.
Некоторое время он осматривал его содержимое, потом достал начатую бутылку «Хенесси» и два пузатых бокала.
– Так что же вы от меня хотите? – спросил он, плеснув коньяк на донышки бокалов. – Вас, наверное, прислал муж?
– Нет, напротив… Я прошу вас не сообщать ему о моем визите. Видите ли, дело в том… – Она взяла бокал, и коньяк в нем вспыхнул глубоким янтарным светом. – Так вышло, что я многое узнала… Скажем так, я узнала гораздо больше, чем нужно для спокойной жизни.
– Вы имеете в виду Милу? – мрачно спросил профессор.
– Да…
– Я от Милы не отказываюсь, – перебил ее Дорохов. – Я любил ее мать. И Милу люблю. Но моя жена не должна была страдать из-за этого.
– Меня это не касается, – мягко остановила его Диана.
– А если не касается, для чего же вы пришли? Разве не для того, чтобы я не претендовал на общение со своей дочерью?
– Нет, профессор, совсем не за этим.
Пора было переходить к изложению цели визита, но она не могла придумать, как к этому подступиться.
Она не знала, посвящен ли Дорохов в тайну рождения младших девочек, ведь возможно, он даже не знает о своем отцовстве. А вдруг Розенберг ошибся, и отец девочек не Дорохов?
– Вы хотите общаться только с Милой? – осторожно спросила она.
– Не понял?
Что-то дрогнуло в его лице, и Диана подумала, что он все прекрасно понял.
– Вы, наверное, ни разу не видели младших девочек, – тихо сказала она. – Они очень похожи на вас.
