После защиты Чеснокова, на которой вы присутствовали, мой муж обо всем догадался.
Дорохов тяжело вздохнул и полез в карман за сигаретами. Он невыносимо долго искал пачку, потом доставал оттуда сигарету, потом чиркал спичкой…
Диана молчала.
– Бедный парень, – сказал он через несколько минут. – Вам ни к чему подробности, но могу сказать, что в этой сложной ситуации Яков был единственным из нас, кто вел себя безупречно. Он очень любил ее, это было видно невооруженным глазом. И это я сказал Ольге, что он будет для нее прекрасным мужем.
Ольга сомневалась, ведь она была намного старше… Можно сказать, я ее уговорил. И не ошибся… Я искренне желал им обоим счастья. Сам я на ней жениться не мог, поскольку любил жену и не хотел причинять ей страдания.
– Но после того как Ольга вышла замуж, ваша связь с ней не прекратилась, не так ли? – прокурорским тоном спросила Диана. – Несмотря на то что вы любили свою жену?
– Я и Ольгу любил. – Дорохов покачал головой. – Так бывает, представьте… Все сложилось, как сложилось…
– А дети?
– Что дети? Я не хотел видеться с Милой, потому что боялся привязаться к ней.
– А младшие девочки? Вы знали, что вы – их отец?
– Знал… И когда Ольга погибла, я очень мучился, все думал: не открыться ли Розенбергу? Но потом решил, что это не нужно. Ну кому от этого станет лучше? Яков был для них хорошим отцом. А я? Я был для них никем. И с чего бы я полез в семью? И как бы предъявил девочек своей жене? В общем, я решил: пусть все остается как есть.
Они помолчали, а потом Диана спросила:
– Вы помогали Ольге с организацией клиники?
– Вам и об этом известно? – удивился Дорохов.
– Да, помогал, тогда у меня были для этого неплохие возможности. А когда дело наладилось, я просто отошел в сторону. И от клиники, и от девочек…
– А что изменилось теперь? – спросила Диана. – Ведь недавно вы звонили Миле.
– Да, звонил. Я узнал, что она собирается уехать в Магадан, а это так далеко… До этого я мог тешить себя мыслью, что в этом городе у меня есть дочь.
Диана вдруг почувствовала ужасное одиночество, исходившее от этого пожилого человека, и поэтому не удивилась продолжению его рассказа.
– Жена умерла, – сказал Дорохов в подтверждение ее мыслей, – сын уехал в Германию, у него своя жизнь, мы редко созваниваемся… Я одинок, нездоров и никому не нужен. – Он усмехнулся и опять полез в карман за сигаретами, хотя пачка лежала перед ним на столе. – Все очень банально, как видите.
Дорохов помолчал, а потом посмотрел на часы: время приема уже закончилось.
