– Я назову ее в твою честь, ты не против?
– Как хотите! – прокричала Диана в спину начмеду, ибо он уже несся в реанимацию. – Илья Алексеевич, – она обогнала его на лестничном марше и преградила дорогу, – мне нужно с вами серьезно поговорить.
– Говори. Хочешь снова устроиться на работу?
– Нет, я насчет этой ужасной истории…"
"– А! Понял. Колдунов – мой сотрудник, и я борюсь за него… – Всадник бережно передал Диане банку с рыбкой, отошел к подоконнику и закурил. – Хотя, согласись, в обществе, где процветают мошенники, взяточники и олигархи, обобравшие свой народ, вполне логично привлекать к уголовной ответственности людей, искренне желающих помочь ближнему.
Я обзвонил всех, кого мог, но, если честно, порадовать тебя нечем. – Он рассеянно стряхнул пепел прямо на подоконник. – Это ужасное чувство, когда не можешь защитить хорошего человека. А ведь Колдунов мне когда-то жизнь спас… Да, представь себе, – кивнул он, заметив ее удивленный взгляд. – Я об этом никому не рассказывал… В чеченскую кампанию у меня ранение сердца было, в госпиталь уже мертвым привезли.
Ян прямо в коридоре мне торакотомию сделал, когда другие врачи собирались уже свидетельство о смерти выписывать. Он грудную клетку вскрыл и сердце мое рукой качал, пока меня в операционную везли. Если бы не он, я бы уже десять лет в земле гнил. Так что сама понимаешь, девочка… Сделаю все, что смогу, а заодно и Розенберга твоего отмазать попробую. Если только выходы на Дорохова найду.
– На кого? – Диана чуть не выронила банку.
– На Дорохова. Сейчас вся надежда на его экспертное заключение. Он незыблемый авторитет в пластической хирургии. Конечно, оперировать так, как твой муж, он даже не мечтает, но многочисленные научные статьи, монографии… В общем, имя у него есть.
– И он собирается писать отрицательное заключение?
– Он ничего не собирается. По суду назначены какие-то сомнительные ребята, которые с удовольствием спляшут на костях Колдунова и твоего Розенберга, но если Дорохов пожелает выступить на стороне защиты, его аргументы будут более весомыми.
Ну, это все равно как если бы со своим мнением выступил Пирогов или Склифосовский. Другое дело, что пока у него нет причин ввязываться. Добровольно вступать в отношения с нашей системой правосудия – на это ни один человек в здравом уме не пойдет. Вот я и ищу к нему подходы. Пока, правда, безрезультатно.
– А как его можно найти? – быстро спросила Диана. – Ну, я имею в виду где он работает?..
