Куда ты причалишь, на солнечную равнину любви и счастья, на хлопковые плантации трудоголизма или попадешь в пустыню отчаяния и одиночества? Что зависит от тебя, а что – от попутного ветра?
Увлекшись поэтическими аллегориями, она чуть не пропустила Володю. Он подъехал на девяносто девятой модели «Жигулей»… Да, не слишком шикарно! Но дверцу Стасов закрыл с таким шиком, словно это был «Мерседес».
Диана вскочила со скамейки и подбежала к нему, прежде чем он успел открыть тяжелую дверь подъезда.
– Мне нужно поговорить с вами! – выпалила она.
Володя обернулся и смерил ее удивленно-презрительным взглядом. Но теперь Диане было наплевать, как он на нее смотрит. Как она могла столько лет любить этого надутого болвана?
– Пойдемте сядем где-нибудь. – Она взяла его за локоть, надеясь, что он по крайней мере не станет вырываться. – Можно ко мне в машину, можно посидеть на скамейке. Или в кафе?
– Да что вам нужно?
– Разве вы меня не узнаете? Я жена Якова Михайловича Розенберга! – сказала она и отпустила стасовский локоть.
– Мне не о чем с вами говорить.
– Но…
– Не понимаю, чего вы от меня хотите. Ваш муж меня уволил, и больше я не желаю иметь к нему никакого отношения.
– Зачем же вы тогда поддерживаете обвинения против него?
– Обвинения, милая моя, поддерживает суд, – сквозь зубы процедил Стасов.
– Послушайте…
– Я не хочу ничего слушать. Ваш муж нарушил закон, а наказание ему определит суд.
– Володя! – тихо сказала она и опустила глаза. – Я прошу тебя помочь!
– Что? – Он посмотрел на нее с изумлением. – По-моему, мы не переходили на «ты».
– Неужели ты меня не помнишь? – спросила она с отчаянием в голосе. Правда, отчаяние было не вполне натуральным, на самом деле она не чувствовала ничего, кроме страстного желания заставить Стасова помочь. – Я Диана…
– Диана? – Во взгляде Стасова промелькнула тень интереса.
– Диана из медучилища. Мы с тобой встречались, когда ты учился на втором курсе. Разве я так сильно изменилась?
– Да нет… – сказал он без энтузиазма.
Больше всего на свете Диане хотелось сейчас последними словами обозвать предмет своей юношеской любви, сесть в машину и уехать! Но вместо этого она снова вцепилась в его локоть и жарко зашептала:
– Володя, я так любила тебя! Когда ты меня бросил, я думала, что умру.
