Утром она обнаружила на кухонном столе записку: «Лечу к детям. Хотел с тобой, но вспомнил, что у тебя нет загранпаспорта. Позвони по этому номеру, пусть сделают поскорее. Я вернусь через неделю. Целую тебя везде, ты ведь взрослая уже!»
Диана улыбнулась, на душе стало хорошо и радостно. Она принесла мир и покой мятущейся душе, сохранила любовь отца к детям! Даже мысль о том, что у нее не будет своих детей, не погасила радости. Да ладно, младенческий период быстро проходит, и большую часть жизни человек нянчится со своими взрослыми детьми, которые не всегда становятся такими, как хотелось бы родителям.
Она познакомится с младшими дочерьми мужа и постарается… нет, не заменить им мать, она просто будет девочкам старшей подругой. Бездетный брак – не такая уж редкость. В позапрошлом веке разводы были запрещены. Если пара не давала потомства, никому и в голову не приходило считать ее неполноценной, такой брак не считался чем-то несерьезным, что обязательно скоро разрушится. Повенчались – все! Живите до смерти, а благословит ли Бог ваш союз детьми, дело десятое.
Или взять старых дев. Если почитать английские романы Викторианской эпохи, эта категория женщин составляла чуть ли не половину женского населения. Все они ужасно расстраивались, что не могут выйти замуж, но никому не приходила в голову идея родить ребеночка «для себя». Может, и хотели, но страх неминуемого позора пересиливал жажду материнства. Любили племянников, кошечек, собачек…
А она, Диана, может заняться учебой, изнурить себя историей, русским и английским языками.
Если позаниматься плотно, можно штурмовать университет. Розенберг обещал договориться, но нельзя же выглядеть на экзаменах абсолютной дурой.
К вечеру она поняла, что очень скучает по мужу. Ей хотелось говорить с ним или просто сидеть вместе на балконе, смотреть на залив. И не надо больше этих рвущих душу бесед, этих страстей. Обычная жизнь, скрепленная теперь общей тайной…
И она никогда не напомнит мужу, что только благодаря ей он не утратил любви к первой жене и младшим девочкам, то есть фактически сохранил свою душу.
А он никогда не скажет, что теперь Диана стала ему самым верным другом. Но будет знать, что больше не одинок.
– No more lonely nights! – пропела она во все горло и вприпрыжку побежала на кухню пить кофе с печеньем. Дом остался без хозяина, значит, готовить не надо, и она удовольствуется сухим пайком. Ведь что может быть тоскливее, чем готовить самой себе? Это что-то вроде мастурбации.
В дверь позвонили.
