– Где вы были позавчера вечером, первого сентября, с девяти до двадцати четырех?
– В опере, – ответил Мерцалов-старший с яростной любезностью. – В Большом театре. Давали “Евгения Онегина”. Билеты сохранились, я могу их вам показать. Показать?
– Потом покажете, – согласился Андрей, стараясь остаться хладнокровным. – Ирина в тот вечер вам не звонила?
– Мы имеем обыкновение поздно вечером выключать телефон, – сообщил Мерцалов-старший. – Мы не можем разговаривать до глубокой ночи. Слышите, что делается?
За закрытой дверью действительно непрерывно звонил телефон, и на аппаратике, висящем на кухонной стене, то и дело загоралась красная лампочка.
Звук, очевидно, был выключен.
– Поэтому, если мы поздно возвращаемся откуда-то, а люди продолжают нам дозваниваться, мы просто выключаем телефон. И все. – Он развел руками. – Ира ночью до нас не дозвонилась, только и всего. И мы узнали обо всем, только когда его… – Леонид Андреевич махнул рукой и отвернулся. Голова у него тряслась.
– А по работе? – осторожно спросил Андрей.
– Были у него враги на работе? Кто-нибудь, кого он несправедливо обошел, или уволил, или не повысил, или не замечал заслуг?
– Леня! – закричали издалека, и дверь распахнулась. – Леня, помоги мне!
– Что случилось? – Леонид Андреевич бросился вон из кухни. Андрей вышел следом.
– О господи, вы все еще здесь, – с отвращением пробормотала мать Сергея Мерцалова. – Леня, она плачет, и я никак не могу ее успокоить. Посмотри, пожалуйста, у меня в чемоданчике ампулы и шприцы. Быстрее же, Леня!
Леонид Андреевич метнулся в сторону холла, а Лидия Петровна Мерцалова приказала Андрею:
– Уходите.
Вы же видите, что здесь происходит. Вы все равно никого не найдете. Мы не станем жаловаться и писать в вышестоящие организации, мы все понимаем. Считайте, что вы сделали все, что смогли, и убирайтесь.
Это Андрея позабавило.
– Спасибо за заботу, – сказал он вежливо. – С вашего разрешения я поговорю еще с Ириной Николаевной. И с вами.
– Вы что, не слышали ни слова?! – поразилась Лидия Петровна и крикнула: – Леня, ну скорее же! Я не разрешу вам ни с кем разговаривать.
И сама не буду.
– Мне не нужно ваше разрешение, – холодно сказал Андрей. – Позвольте, я пройду.
– Слава богу, – не обращая на него никакого внимания, вскрикнула Лидия Петровна и вырвала из рук мужа небольшой щегольской саквояж. – Загляни потом, ладно?
Проводив ее глазами, Андрей вернулся на кухню.
Она странно вела себя, эта женщина. Как будто не она только что потеряла сына.
