И уходите, ради Христа…
Андрей работал на этой проклятой работе много лет. Он знал, что можно говорить и делать, а чего говорить и делать нельзя. Поэтому он не стал выражать сочувствие отцу Сергея Мерцалова. И слов о том, что он просто выполняет свой долг, он тоже говорить не стал. И не стал спрашивать разрешения закурить.
Он сел на то место, где вчера сидела Ирина Мерцалова, и вытащил сигарету. Пепельница стояла там же, где и вчера.
– Скажите, Леонид Андреевич, что вам известно о том, что за вашим сыном в последнее время следили?
Напряженная, худая спина под дорогим кашемиром пиджака стала как будто еще напряженней.
Мерцалов-старший медленно повернулся. Чашка вздрагивала у него в руке, изредка постукивая о блюдце.
– Слежка? – переспросил он. – Что еще за слежка? Кто за ним следил? Что вы говорите?
– Я еще не знаю, кто за ним следил, – сказал Андрей, глядя ему в лицо. “Но я – узнаю, – пронеслось в голове, – и очень быстро”.
– Я хотел бы спросить у вас, не говорил ли Сергей в последнее время о том, что он обнаружил за собой слежку?
– Да нет же! – сердито и как-то беспомощно воскликнул Леонид Андреевич и покосился на дверь. – Какая слежка, что за ерунда? В конце концов, он ведь врач, а не бандит и не депутат…
Вот именно. Он врач, а не депутат, и тем не менее за ним следили.
– Вы когда-нибудь обсуждали с ним проблемы его… работы?
– Видите ли, – начал Леонид Андреевич и наконец догадался поставить чашку на стол, – я ведь тоже врач.
Это у нас, как бы это сказать, потомственное, семейное. И Лида врач, терапевт. И Петя…
– Кто такой Петя? – спросил Андрей.
– А… это наш второй сын, Сережин брат… – ответил Мерцалов-старший. Как-то в одну минуту он растерял весь свой боевой задор и стал похож на того, кем был на самом деле, – на усталого старика, только что потерявшего сына. – У нас их двое – Петя и Сережа.
Петя на восемь лет младше Сережи, и он тоже кардиолог. Хирург. Мы часто разговаривали о работе, в этом вся наша жизнь. Даже по праздникам, когда мы собираемся у Сережи или у нас на даче, мы всегда разговариваем о наших больных, о проблемах, о начальстве… о работе, мы не можем без этого, мы этим живем. Но о слежке… Нет, Сережа ничего не говорил мне ни про какую слежку. Это совершенно точно. А вы?! – вдруг вскинулся он.
