Он засмеялся.
Дверь из ванной слегка приоткрылась, и показалась Клавдия, красная, как рак, в трижды подвернутых джинсах и старой-престарой, драной на локтях рубахе. После многочисленных стирок она так села, что Андрею налезала только на спину – на грудь рубахи уже не хватало, – зато она была чистой.
– Вот и я, – сказала Клавдия фальшиво-бодрым голосом.
Он кивнул, страшась, что скажет что-нибудь не то или не так. Для него все изменилось после того, что она сказала.
Он положил ей на тарелку огромный, как лапоть, кусок мяса, помидор и огурец.
– Ешь, – приказал он. Она робко взяла вилку:
– А ты?
– И я. – Он уселся напротив и с хрустом откусил огурец. – Водки нет, – сказал он с сожалением. – Сейчас бы тяпнули.
– Ты алкоголик? – спросила она.
– Конечно, – подтвердил он. – Как все мужики.
Мясо было очень вкусное, его было много, а ей неожиданно так захотелось есть, что даже голова закружилась. Не думая ни о каких приличиях, она с наслаждением ела, чуть не урча, как оголодавшая подъездная кошка, а Андрей, пригорюнившись, смотрел на нее.
– Ты что? – заметив его взгляд, спросила она и покраснела. – Мне просто есть очень хочется.
Вместо ответа он встал и положил ей на тарелку еще кусок.
– Чего тебе, чаю или кофе? – спросил он от плиты.
– Кофе, – пробормотала она с набитым ртом. – Спасибо, Андрей. Мне так неудобно, что я…
– Если ты не перестанешь непрерывно мерсикать, я тебя выгоню под дождь, – пригрозил он. – Доедай давай.
Он был самым лучшим человеком на свете. Клавдия это всегда знала, но, когда он вот так возился с ней, ухаживал за ней, кормил ее и варил ей кофе, это было выше ее сил.
Он налил кофе в две огромные кружки, похожие на бульонные. Протиснулся мимо нее в прихожую и вернулся с сигаретами.
– Рассказывай, – приказал он и щелкнул зажигалкой.
Она затянула свой печальный рассказ. Но – странное дело! – в его присутствии ее почти перестали волновать все ее сегодняшние несчастья. И даже лужа, в которой она лежала, показалась ей просто приключением. И даже сумку ей не было жалко.
Все это было совсем не страшно – когда он был рядом.
– Вот и все, – сказала она. – А потом я решила, что домой не поеду. Страшно мне было очень. Это глупо, да?
– Нет, – сказал Андрей.
– Я пошла в метро, к дежурному милиционеру и сказала, что у меня только что отняли сумку. Вид у меня был соответствующий, мокрая, грязная… Я сказала, что никаких протоколов мне не нужно, и они сразу очень повеселели…
– Еще бы!
– И тогда я попросила их отвезти меня домой.
