Разносит в щепки вмиг.
Мне больно, чертовски больно, но вместе с тем горло дерет от каких-то сдавливающих чувств. Они в груди шорох наводят, клетки от злости продувают.
– Мальчик тут не пробегал? – спрашиваю каких-то бабулек у подъезда, – четыре года, темненький, в белой форме.
Они обеспокоенно качают головой.
Блядь."
"– За домом. На площадке, где горка большая, новая. Сидит там один. Полицию уже вызывать хотела, – вдруг говорит прохожая. Кидаюсь в том направлении. Действительно сидит. Как залез-то туда без помощи?
– Привет,– все внутри от легких до мелких косточек жжет.
Горло стянуто частым дыханием,которое пока не знаю, как выровнять.
Моя жизнь хлещет меня без жалости.
– Арсений, спускайся. Поговорим. Я был не прав.
Мальчишка вскидывает на меня свой обиженный взгляд.
Толчок в грудь сильный. Никто и никогда меня еще так не бил. А сын своим взглядом сделал. Уделал, я бы сказал. В глазах песок. Хочется прикрыть веки и тереть.И ближе его рассмотреть. Каждую черточку изучить, каждый волосок.
Уже по-другому, никак на ученика с набором нужных качеств.
Белинская сдержала свое обещание. Она разбила мне сердце. Она отняла у меня сына.
Глава 13. Саша
Я ненавижу Аверина уже только за это. Одно появление – и все сгорает, как старая сухая тряпка. А она мне нравилась, тряпка эта.
Саша.
– Ты больше так не убегай, хорошо?
Арсений сидит на кухне напротив меня и пьет теплое молоко. После него сын крепче спит.
Я внимательно слежу за каждым его движением, впитываю в себя, любуюсь. Дурно становится, если только на секунду представить, что с ним могло что-то случиться.
– А что именно тебе сказал Стас? – вкрадчиво интересуюсь, проводя рукой по непослушным темно-русым волосам. Подстричь бы надо, а сын не дается.
Внутреннюю сторону ладоней покалывает, стоит вспомнить взгляд, которым встретил меня Аверин. Его глаза – стальная тонкая леска, что стягивается на моем горле.
– Ничего, – болтает ногами и улыбается.
Арсений вернулся в клуб за руку со Стасом. Они о чем-то шептались, и сын не выглядел напуганным или растерянным.
А я – да. Уверена, что мое состояние еще долго будет преследовать меня.
– А о чем говорили, когда он тебя нашел?
Сын вскидывает на меня глаза, я сильней сжимаю ладони.
Что-то происходит…
Я почувствовала это, когда Аверин ворвался в клуб, убедилась, когда начал грубить, окончательно поняла сейчас. Внутренний голос твердит, что Стас как-то все узнал, а разум наивно отказывается верить.
– Стас попросил прощения.
