Пульмановский вагон Лео стоял в тополиной рощице, вдали от остальных фургонов и палаток. Мара нашла его не сразу, но когда наконец отыскала, почувствовала, что ей совсем не хочется подниматься по металлическим ступенькам.
Дверь открылась, и на пороге возник Лео.
— Ты опоздала, — сказал он, увидев ее, но тотчас повернулся и вошел в дом, не дожидаясь ответа.
Мара медлила, не решаясь войти, но, перешагнув через порог, ахнула от удивления. Деревянный пол блестел, покрытый лаком. Повсюду лежали пестрые ковры, переливавшиеся всеми цветами при свете лампы со стеклянным плафоном.
Причудливый резной шкаф стоял у одной стены, а у другой — диван и стулья, обитые темно-красным бархатом. Такой красоты Мара не видела никогда в жизни.
— Нравится? — усмехнулся Лео.
Мара взглянула на него. Только теперь она заметила, что на нем темно-красный пиджак, такой длинный, что он закрывал ноги наподобие короткой юбки. Лео, должно быть, заметил ее удивленный взгляд и пояснил:
— Это смокинг. Хочешь чего-нибудь выпить?
Мара хотела было сказать «нет», но передумала:
— Я хочу оранжада.
— Боюсь, у меня в доме нет столь изысканных напитков. Могу предложить тебе вина. Хорошего французского «бордо».
Он достал большую стеклянную бутылку, налил в стакан красного вина и протянул ей. Мара осторожно попробовала. То вино, которое у них в таборе пили на свадьбах и других праздниках, было горькое и оставляло во рту металлический привкус, это же оказалось таким мягким, что Мара и не заметила, как выпила весь стакан.
— Еще будешь? — спросил Лео. Мара кивнула, и он налил ей еще.
— Присаживайся, — он показал ей на диван.
Мара послушно села на край мягкой подушки, осторожно держа обеими руками стакан — чтобы не разлить. Лео молчал, и она решила сказать что-нибудь:
— У вас очень здорово.
— Ты, я гляжу, пришла вести со мной светскую беседу, — усмехнулся Лео.
Неловкость Мары сменилась злобой.
— Вы велели мне прийти вечером, чтобы расплатиться — и вот я здесь. Ничто другое меня у вас не держит.
Лео поставил свой стакан на стол:
— Ты говоришь, мы напрасно теряем время? Что ж, ты права — приступим к делу.
Он медленно снял смокинг, рубашку и швырнул на пол. Теперь он стоял перед Марой обнаженный по пояс; его грудь была гладкой, без волос, тело сильным, крепким, атлетическим.
— Раздевайся, — приказал он. — Или ты хочешь, чтобы я тебе помог?
Мара взглянула в его глаза, но тотчас отвела взгляд. Она изо всех сил старалась не показать ему, как он ей противен.
