Постарайся повыше закидывать ногу и посильнее трясти задницей. Но тоже не переусердствуй: мы ведь как-никак живем в библейском поясе, а потому все должно быть более или менее пристойно. Мы не можем позволить себе чересчур неприличных костюмов и слишком обнаженных ног. На представление могут явиться блюстители порядка, и если что не так, у нас будут неприятности."
"В цирке Мару удивили две вещи. Во-первых, в зрительном зале сидели в основном одни мужчины — от мальчиков-подростков до седоусых стариков. И хотя зрители — это было заметно — так и норовили заглянуть танцовщицам под юбки, они не сквернословили и не отпускали никаких скользких шуточек.
Вероятно, им вполне достаточно было того, что они видят. Второе, что удивило Мару, — это собственные ощущения. Как ни странно, ей очень нравилось танцевать. И вообще она была в восторге уже от одной мысли о том, что работает на сцене.
После первого короткого танца шпрехшталмейстер, толстый круглолицый Берт, представил девушек зрителям.
Когда дошла очередь Мары, он объявил:
— А эта маленькая леди недавно прибыла к нам из Франции.
Те из вас, кто был там в прошлом сезоне, могли наблюдать ее выступление в Кафе де Пари. Не правда ли, она очаровательна? Прошу всех, кто со мной согласен, крикнуть «да»!
Зал взорвался оглушительным «да!», и Мара густо покраснела. Но когда начался следующий танец, она почувствовала, что все стеснение как рукой сняло. Хотя Руби и не требовала, чтобы она особенно выкладывалась, Мара старалась изо всех сил, и Берт лишний раз вызвал ее поклониться, а публика отблагодарила ее громкими аплодисментами.
— Ты что, решила без ног остаться? — язвительно спросила Салли. — Ну ничего, не волнуйся, вот начнется турне, и ты поймешь, что нельзя себя так вымучивать. Будет ведь по шесть выступлений в день!
В ту ночь Мара долго не могла уснуть. Она лежала и строила планы. Через месяц начнется турне, и тогда у нее уже не будет свободного времени. Так что нужно использовать последний шанс начать учиться акробатике, надо поскорее уговорить Лео.
На следующий день новоиспеченная циркачка проснулась вместе с солнцем, осторожно слезла с верхней полки, нацепила трико для репетиций и поспешила в круглый амбар.
Цирк спал, над столовой еще не подняли флажок, а кругом стояла тишина. Но когда Мара подошла к круглому амбару — как и все остальные постройки на цирковом «зимовье», он был старый, но подремонтированный, — она поняла по доносившимся оттуда звукам, что Лео уже там.
Она тихонько проскользнула внутрь.
