— Ты ведь собираешься попросить его давать тебе уроки?
Мара не стала этого отрицать.
— Он ведь может ответить «нет», если не захочет, — сказала она. — Почему он должен разозлиться, если я его попрошу?
Джоко вздохнул:
— Я чувствую, что ты все уже решила… Но будь осторожна. У этого мужчины нет совести. К тому же он чрезвычайно обидчив. — Джоко улыбнулся. — Я говорю тебе это как друг. Мы ведь друзья, не так ли?
Мара посмотрела на него широко открытыми глазами. И ей внезапно захотелось быть откровенной с этим маленьким человечком, по-своему милым и добрым.
"
"— У меня никогда раньше не было друга, — призналась она. — Я не знаю, как нужно вести себя с другом.
Улыбка исчезла с лица Джоко. Он внимательно смотрел на Мару, взвешивая ее слова.
— Я научу тебя, — сказал он. — Я очень хочу быть твоим другом, Мара.
8
На следующий день Мара сидела на деревянном сундучке — такой был у каждой танцовщицы — и чинила костюм, который ей выделила Мэй Мэйберри, костюмерша, как вдруг влетела Салли и плюхнулась на свою полку.
Она выглядела бледной и уставшей, а под глазами темнели круги.
— Я прямо изнемогаю, — простонала она. — Эти последние ночи меня просто доконали.
Мара не знала, что ответить, и решила не отвечать ничего.
— Сэмми Джек спрашивал о тебе, — продолжала Салли. — Ты зря, Мара, он отличный парень. Он очень осторожен — можешь быть спокойна, не попадешься, — и деньги платит хорошие. За ночь — пятьдесят баксов. Учти, на ту мелочь, что мы получаем здесь, прожить нельзя. Мистер Сэм придерживает большую часть нашего жалованья до конца сезона.
Он уверяет, что делает это в наших интересах — чтобы нам не пришлось голодать зимой. Но все это враки… тоже мне заботливый отец нашелся!
Мара молчала, и Салли добавила со вздохом:
— Ладно, надумаешь — скажешь.
— Я не думаю.
Салли не стала ее больше уговаривать и решила переменить тему:
— Где ты пропадала все утро?
— Я ходила в шатер репетировать.
— Да ты с ума сошла! Зачем гробить на это столько сил? Вот подожди, придет Первое мая, тогда еще навкалываешься.
В сезон у нас бывает по четыре-пять выступлений в день, трехчасовой сон считается великим счастьем.
— Первое мая? — удивилась Мара. Сегодня за обедом в столовой царило особенное веселье, потому что было первое апреля, которое гаджо называют «первое апреля — никому не верю». — А я считала, что турне начинается в последнюю неделю апреля…
— Точнее говоря, в последний день апреля. Но Первое мая — это просто первый день сезона.
