Неважно, какой это месяц — хоть март, хоть апрель, — Салли хитро ухмыльнулась. — А таких, как ты, называют первомайскими девчонками. И ты будешь так называться, пока не проколесишь по дорогам целый год.
— И тогда ко мне будут здесь лучше относиться? — хмуро спросила Мара.
Салли пожала плечами:
— Для всего нужно время. Столько народу в цирке приходит и уходит каждый сезон, что старики к этому привыкли и не особенно стараются всех запоминать. Кстати, цирковые семьи не особенно дружат между собой: артисты народ завистливый.
Родители отдают дочерей замуж только за тех парней, которых можно удачно использовать в номере.
— Совсем как цыгане, — подумала вслух Мара.
— Как кто?
Мара слегка испугалась.
— Я слышала, что у цыган похожие порядки, — пробормотала она.
— А… Ну так вот. Тебе нужно еще поосмотреться. В цирке много такого, чего не встретишь ни в каком другом месте.
— Может, мне сходить посмотреть, как артисты репетируют? Говорят, Лео Муэллер готовит новый номер.
— Эй-эй! Мой тебе совет: держись подальше от Лео.
К тому же он всегда репетирует в одиночестве и никого к себе не подпускает.
— А где он репетирует? — спросила Мара как бы между прочим.
— В круглом амбаре рано по утрам. Надеюсь, у тебя к нему нет… интереса? — Салли нахмурила брови. — Знаешь, как от него досталось Даниэль, французской наезднице, которая выступает с братьями Дунканами! Ее уже несколько раз видели всю в синяках. Впрочем, она, наверное, тоже не из робких, недаром у Лео исцарапана шея.
— У него есть женщина?
— У него всегда есть женщина.
Но тебе нечего об этом даже и мечтать. Он спит только с артистками — такие, как мы, для него не существуют.
Она пошла за горячей водой, а Мара все штопала и обдумывала слова Салли насчет Лео. Закончив штопку, она примерила костюм. Он оказался, на ее взгляд, чересчур открытым: крошечная юбочка лишь слегка прикрывала бедра. Но вернувшаяся с ведром воды Салли одобрительно кивнула.
— Какая у тебя складная фигурка! Так ты, пожалуй, многих из нас забьешь…
Тут вошли еще две девушки.
Они смерили Мару взглядом, но ничего не сказали, и она почувствовала себя неловко. Забравшись на свою полку, она мигом переоделась в обычный репетиционный костюм.
В тот же день был объявлен бесплатный «утренник», который цирк всегда устраивал для местных жителей перед началом турне. Маре предстояло впервые выйти на арену с остальной танцевальной группой. Руби заранее ее проинструктировала:
— Учти, зрители любят, чтобы было видно голое тело.
