Я приподнялась, но все еще на подсознательном уровне боялась совершать резкие движения и как-то навредить малышу или, не дай бог, спровоцировать новое кровотечение.
– Сынок? – удивилась я, расплываясь в радостной и счастливой улыбке. – Какой сюрприз!
Следом в палату вошел Глеб с Надюшей на руках. Мое сердце учащенно забилось, в горле тут же образовался комок, а в уголках глаз собралась влага. Я так соскучилась по детям, но им находиться в отделении было категорически запрещено! Как Глебу удалось решить этот вопрос?
– Мама! – Максим бросился ко мне и, осторожно присев на краешке кровати, обнял меня.
– Мы так соскучилась! Глеб привез нас на несколько минут, я его долго уговаривал, – с гордостью говорил мой сын.
Да, действительно похоже на правду, что Глеб все же поддался уговорам моего сына, чтобы решить этот вопрос с посещением. Мужчина заезжал ко мне сегодня утром, и я очень удивилась новому визиту да еще с детьми.
– Мы едем в Пушкин. Я обещал им покатать их на санках и на лошадях. Завтра к вечеру вернемся в город.
Ты не против?
– Я не против, – тепло улыбнулась Глебу. Я была ему бесконечно благодарна, что он помогал мне и возился с детьми. На такую поддержку я даже не рассчитывала. – А я погляжу между вами царит гармония...
Я перевела взгляд на притихшую Надю, которую Глеб не выпускал из рук. Малышка не любила больницы. Заметила в коридоре людей в белых халатах, оттого и боялась оторваться от Глеба, чувствуя себя в его руках защищенной и уверенной.
– У нас все неплохо, – со смехом отозвался Глеб, а Надя, услышав мой голос, закопошилась в его больших руках.
– Иди, Надюш.
Дочка протянула ко мне ручки, а Глеб присел с ней на кровать и посадил между нами с Максом.
Я бы бесконечно обнимала и целовала своих детей, а вкупе с обострившимися гормонами – в двойном размере.
– Спасибо, что привез их...
Я с благодарностью поглядела на Глеба.
– Главное, что тебе уже лучше. На следующей неделе мне нужно будет быть в Москве около двух или трех дней… – начал он осторожно. – Мама и Лариса хотели бы провести это время с детьми и Марией Гавриловной.
Ты не против, если я их всех оставлю в загородном доме в Пушкине?
– Конечно, оставляй, Глеб, – я гладила Надю по светлым волосикам и любовалась ее милыми чертами лица. – Я совсем не против.
Даже не верится, что через несколько месяцев у меня… то есть у всех нас будет еще одно такое чудо. Пока я лежала в палате одна, то много думала о сложившейся ситуации и том, как мне себя вести с Ларисой.
