– Мы сейчас искупаемся, и ты отнесешь Надю в мамину комнату, я лягу рядом с ней, а ты сядешь на край кровати и почитаешь нам. Сегодня я буду спать с ней, а ты потом, когда мы уснем, вернешься в гостиную. Хорошо?
– Договорились, – я напряженно выдохнул.
Ничьи границы я нарушать не собирался. Дети есть дети.
– Тогда я собираю игрушки, а ты набирай ванну, – довольно отозвался Макс. – И знаешь… Я ничего не имею против того, чтобы ты был в жизни мамы, но предупреждаю, что в обиду я ни ее, ни сестру не дам.
– И я, – кивнул головой и ухмыльнулся.
– Обещаю, что никого из вас тоже никому не дам в обиду.
Сейчас я был таким же уязвимым, как и эти дети, которые скучали и переживали за свою маму. Никакие деньги не могли бы помочь улучшить состояние Ксении, как и дать гарантии, что наш с ней ребенок выживет. Нужно было запастись терпением и ждать. Да, тяжело, но с такой поддержкой, какая вырисовывалась с этими детьми, мне все окажется по плечу.
41. Ксения
Ни в первую, ни во вторую беременность у меня не было токсикоза и каких-то выраженных пристрастий в еде.
Макса и Надю я носила изумительно, не считая того, что во второй раз все закончилось экстренным кесаревым сечением. В этот же раз с первых дней задержки начался кошмар. Мало того, что я начала реагировать на запахи и меня постоянно мутило, так теперь еще без конца клонило в сон. За несколько дней, что провела в больнице, я начисто потерялась во времени суток. В палате находился постоянный полумрак, вставать мне до сих пор не разрешали, а свет меня раздражал, и оттого жалюзи были всегда плотно закрыты.
И то ли в меня вливали какие-то лекарства, то ли организму требовались силы, но по моим ощущениям я все время спала."
"Подняться с постели мне разрешили только на седьмой день, а до этого я ощущала себя инвалидом с ограниченными возможностями. Глеб приходил каждый день и рассказывал, как проходят его вечера с детьми. Днем ему помогала справляться со всем Мария Гавриловна, потом он заезжал ко мне в больницу и уже после ехал к детям.
В моменты, когда я бодрствовала и находилась в палате одна, то осмысливала все, что случилось со мной за последние дни и была бесконечно благодарна судьбе за Глеба, за нашу с ним встречу и возможность быть счастливой. А самое главное, я ведь даже и мечтать не смела о том, что когда-нибудь смогу еще раз стать мамой... Глубоко внутри я очень мечтала об еще одном ребенке.
Дверь в палату приоткрылась, и на пороге появился Максим.
