Картина распадалась на кусочки, как пазл. Первые мгновения ничего не было понятно, потом в сумраке она разглядела Антона. У него были окровавлены руки. На полу истекала кровью женщина. Где у нее рана, определить было невозможно, кровь заливала все тело. Валентину бросило в дрожь от выражения лица жертвы — по ту сторону страдания, как у святых дев, изображения которых она видела в церквях. У женщины снова вырвался всхлип, чуть громче предсмертного хрипа, — Валентине показалось, что она молила Господа прекратить ее мучения.
Валентина схватила Хулио за руку, дернула, чтобы он перестал смотреть на этот кошмар.
— Отстань! — крикнул мальчик и пнул мать, чтобы она его отпустила.
Антон обернулся и встретился глазами с Валентиной. Она поняла, что выживет, только если будет молчать.
После того первого раза были и другие. Женщины попадали на ферму, чтобы никогда отсюда не выйти. Антон никогда не заговаривал с женой о том, что она видела в подвале. Она никогда не спрашивала, куда он девал трупы. Время от времени Валентина пыталась поговорить с Хулио, понимая, что нужно объяснить ребенку: то, что делает отец, нехорошо.
Но мальчик преклонялся перед Антоном, как будто тот был богом этой фермы, а все остальные — его служителями. Возможно, он не ошибался.
Была кудрявая брюнетка в вельветовых брюках, которая, кажется, приехала на ферму под кайфом. Была женщина за сорок в строгом костюме, с землистым лицом. Была милая, улыбчивая португалка. Иногда Валентина слышала разговоры на первом этаже. Антон опять кого-то привозил, но ей не хватало сил взглянуть в лицо следующей жертве, обреченной на смерть.
Поначалу между такими визитами проходили месяцы, порой даже годы. Потом Антон стал привозить женщин все чаще. Как будто уже не мог ими насытиться. И после каждого такого «визита» все больше отдалялся от Валентины."
"Однажды ночью ей не спалось, и она спустилась на кухню выпить чего-нибудь горячего. По дороге взглянула на дверь подвала — та была приоткрыта, хотя обычно Антон держал ее на замке. Что там внутри? Любопытство пересилило страх.
Открыв дверь и включив свет в гостиной, Валентина увидела уходящие вниз ступени. На полу подвала остались пятна крови, но напугало ее не это. В примыкающем к подвалу закутке на стене висели фотографии: брюнетка, улыбчивая португалка, печальная старая дева, даже та первая жертва. Некоторые снимки были сделаны тайком, без ведома женщин — видимо, в то время, когда ее муж следил за ними, выбирая подходящий момент, чтобы затащить на ферму.
