Просто удивительно, насколько изменился его темперамент с тех пор, как в доме появилась Леа. Как быстро ей удалось побороть мрачный настрой мальчика и окружить его нежностью и весельем, никогда не давя на него своим авторитетом.
Он тоже скорчил рожу, но сделал это по-клоунски смешно, и Гюстав рассмеялся.
«Это случилось!» – подумал он, любуясь своим белокурым сыном. Ребенком, который благодаря им позабыл о жестокости мира и видел только доброту, любовь и радость. Это случилось.
В очередной раз он попытался создать семью. Он держал счастье за руку. В гармонии жили три таких разных человека, прекрасно дополняя друг друга. Это продлилось столько, сколько продлилось.
Выходя из метро у полицейского управления, он увидел толпу. Несколько десятков человек потрясали плакатами и выкрикивали слоганы типа: «Справедливости к Мусе!», «Долой преступность в стране!» Остальные выкрикивали угрозы в адрес полицейских. Он заметил несколько съемочных групп телевидения, одна из которых вела прямой репортаж, и одного из дикторов информационного канала.
Он стоял с микрофоном на фоне протестующей толпы, и лицо его было Сервасу знакомо. Это означало, что дальше расследование пойдет под прикрытием национальных интересов.
Такую новость хорошей не назовешь…
Чтобы не идти перед манифестантами, которых сдерживало полицейское подразделение, и не попасть в камеру оператора, он предъявил пропуск и вошел в здание через двор, где парковались автомобили.
На третий этаж он поднялся в надежде, что не нарвется на начальника. Не тут-то было. Словно повинуясь шестому чувству, окружной комиссар выглянул из кабинета, как раз когда Сервас выходил из лифта. Наверное, Шабрийяк увидел в окно, как он входит в здание.
– Сервас! – резко бросил он.
– Да?
– Ко мне в кабинет!
Мартен вздохнул, вошел в прихожую, поздоровался с секретаршей патрона и вошел в кабинет окружного комиссара, гораздо более просторный, чем его собственный.
– Закройте дверь. Вы видели это безобразие внизу? Где вас носит? Новости есть?
Несколько секунд Сервас соображал, стоит ли говорить о Лемаршане. Пожалуй, слишком рано. Надо добыть побольше материала.
– Мы исследовали несколько следов.
– Вижу. Ничего вы не исследовали. Вы отдаете себе отчет, в каком дерьме оказались? Если вы быстро не найдете, кто это сделал, кварталы взорвутся.
