И я не позволю какому-то интеллектуалу вроде вас так нагло со мной разговаривать, это ясно?"
"Под конец он ткнул-таки Серваса пальцем в грудь, словно собирался проткнуть его насквозь.
– Может, вы здесь и легенда, может, вам нравится изображать из себя титулованную особу, но я вам говорю: со мной это не пройдет. И ваш послужной список меня не впечатляет. Работайте и давайте мне конкретные результаты, вот все, что от вас требуется. Я достаточно ясно выразился?
При этих словах Халк развернулся и вышел.
15
– Вы уверены, что это здесь?
Рафаэль взглянул на владельца места происшествия, человека лет шестидесяти, в сидящей на густой шапке седых волос кепке.
– Конечно уверен, – ответил тот.
Сервас, Самира и Кац стояли в «средоточии могущества», как называли это место капитулы, то есть консулы города, двести пятьдесят лет назад. Площадь Капитолия из-под аркад смотрела на просторную эспланаду, которая упиралась в ратушу. Хотя бледное солнышко и пригревало выступы и колонны домов, холод все же покусывал.
Маленький человечек, сам того не ведая, одетый, как ирландский бродяга – слава богу, что он еще не был фанатом сериала «Острые козырьки»[29], – указал на открытую дверь со стороны фасада ресторана.
– Дверь открыта круглосуточно. Все ученики лицея знают этот адрес. Они сюда приходят посидеть на ступеньках, покурить и выпить чего-нибудь. И все службы пограничной полиции города об этом знают, – пожаловался он.
Они шагнули через порог. И сразу вся роскошь и блеск этого места куда-то исчезли.
Пол возле лестницы был усеян окурками, засыпан пеплом и закидан пустыми бутылками и банками из-под пива. Роспись на стенах облупилась почти со всех сторон, и теперь ее заменяли лозунги: «НЕТ ВЫСЫЛКАМ И УВОЛЬНЕНИЯМ!», «ПРАВО НА ЖИЛЬЕ ВАЖНЕЕ ПРАВА СОБСТВЕННОСТИ!».
– Они оккупировали запасной выход, – объяснял человечек, поднимаясь по расшатанной скрипучей лестнице. – Залезают на крышу и бросают мусор в дымоход, который им служит одновременно и мусоропроводом, и туалетом, и печью для сжигания мусора.
Они поднялись на первую лестничную площадку, закиданную использованными шприцами, упаковками и коробками из-под лекарств, среди которых пришлось расчищать себе путь. В нос сразу ударил едкий запах дерьма, мочи, анаши и перегнивших отбросов.
– Твою мать, как тут воняет! – вскрикнула Самира. – Здесь курс шарика дерьма, должно быть, очень велик, и приносит неплохой доход…
– Шарика чего? – переспросил Кац.
– Гашиша… За грамм гашиша можно загреметь в КПЗ.
