Его поместили в специализированный центр содержания несовершеннолетних, откуда он сбежал той же ночью. И никто не дал себе труда сразу же пуститься за ним в погоню…
Вокруг стола прошел шумок."
"– Мы пытались его засечь, но его телефон не отвечает. Либо он выключен, либо он от него избавился… Тогда мы проконсультировались со справочником по различным соединениям. Как только удалось узнать, какое именно сочетание соединений активирует телефон, мы смогли отследить его перемещения. Впрочем, его последним местопребыванием был сквот в самом центре города.
И нам еще предстоит допросить его родителей.
Сервас помолчал:
– Будем надеяться, что Кевин Дебрандт не растворился без осадка на лоне природы.
Он уже собрался продолжить, как в кабинет внезапно вошел Шабрийяк с зажатым в руке экземпляром «Гаронны». Мартен напрягся. Вид у окружного комиссара был очень недовольный. Он в сердцах бросил газету на стол. Наклонившись, Сервас прочел:
В АРЬЕЖЕ ЗА ПОДРОСТКОМ
ГНАЛИСЬ, КАК ЗА ДИЧЬЮ
Что это: преступление на почве расизма или сведение счетов?
Черт побери, Эстер! Это было хуже всех его опасений.
Со страницы смотрел портрет Мусы, который журналистка, видимо, позаимствовала у его родителей. Сервас возмутился. Муса Сарр вовсе не был подростком, он был взрослым, совершеннолетним парнем! В остальном заголовок не врал. Он принялся дальше читать текст, составленный журналисткой, и понял, какой угол атаки она выбрала.
– Это катастрофа! – крикнул Шабрийяк. – В статье говорится об оленьей голове и о том, как Муса был найден голым на шоссе, со стрелой от арбалета в плече.
Эта чертова баба намекает на практики, достойные, я цитирую, «методов ку-клукс-клана»! И, видите ли, с полным правом беспокоится, что это появится в двадцать первом веке в наших краях. Короче, нас будут изо всех сил прессовать, и мы получаем себе на хвост прессу, которая не отстанет…
Шабрийяк обвел всех взглядом, и его маленькие глазки метали молнии.
– Майор, мне нужны результаты. Я не желаю, чтобы дело зависло.
Ускорьтесь!
Вся группа в голос заговорила, что это будет долгое и трудное расследование и на это им потребуется время.
– А мне плевать на ваше душевное состояние! – вдруг рявкнул окружной комиссар. – Вы за кого меня принимаете? С этой историей теперь на нас будут наседать национальные СМИ! Префект! Начальник полиции! И, без сомнения, министр! А расхлебывать придется мне, а не вам!
Он орал во все горло. Лицо его побагровело. За столом все притихли от изумления.
