– Ясное дело, я достаю вам билеты, стараюсь, чтобы у Анастасии было время заниматься с Гюставом. Так что вам не на что жаловаться, Леа и тебе.
– А что, бывает, соседи жалуются?
– Ну, вот тебе музыка мешает?
– Нет, конечно, – ответил Мартен, направляясь к лифту.
– Музыка смягчает нравы, разве неправильно говорят?"
"Сервас припомнил многочисленные скандалы между соседями во время весеннего карантина. Налетали обычно на слишком шумного соседа, который расходился с остальными в музыкальных вкусах. Порой все кончалось вмешательством полиции.
– Я в этом не особенно уверен, – ответил он.
– Хорошего дня, юный Гюстав! Развлекайся на всю катушку! – крикнул им в спину лучезарный длинный Радомил, прежде чем закрыть дверь.
* * *Коридор третьего этажа здания полиции был переполнен людьми, которые сновали туда и сюда в масках, и порой Сервасу казалось, что он попал в какой-то научно-фантастический фильм и сейчас проснется. Но кошмар все длится и длится. Венсан Эсперандье был на месте, и уши его закрывали такие же белые наушники, как у Анастасии.
Наверное, слушал инди-рок. Он пытался когда-то обратить Мартена в свою веру, но очень быстро отстал, когда тот принялся рассказывать о гениальном австрийском композиторе по имени Малер.
Сервас вспомнил то время, когда он очень сблизился с Шарлен Эсперандье, красавицей женой своего заместителя. У них была почти непреодолимая тяга друг к другу. В то время Шарлен была беременна Флавианом, который в результате стал его крестником и которому уже исполнилось одиннадцать лет.
Тогда никто из них не отважился перейти черту. И он часто спрашивал себя, что было бы, если бы они ее перешли.
Как только вошел шеф группы, Венсан снял наушники.
– Звонила Катрин Ларше. Они сейчас согласуют результаты в отделе генетической экспертизы.
В отделе генетической экспертизы… Мартен почувствовал, как забилось сердце.
– И кто это оказался?
– Рыжий волос, застрявший в застежке оленьей маски, принадлежит Кевину Дебрандту, семнадцати лет. Шесть судимостей. Последняя по дате – за жестокое нападение вдвоем с подельником в одном из частных особняков Тулузы.
Его поместили в специализированный центр для несовершеннолетних, но оттуда он сбежал.
«Принадлежит или принадлежал», – подумал Сервас, уже в который раз почувствовав, как приподнялись волосы на затылке. В свои семнадцать лет Кевин Дебрандт уже имел солидное прошлое. Ничего особо удивительного: 45 % краж с применением насилия и треть всех грабежей совершаются несовершеннолетними.
